не работает. И как бы ни разыгрывался сценарий, итог у событий всегда один.

— Но ты же не станешь брать меня силой.

Винсент ухмыльнулся.

— Этого не потребуется. Ты сама ко мне придёшь.

Порыв одарить мужчину пинком был сильнее меня, но я его всё же сдержала. А когда в окне мелькнули крыши коттеджей, и экипаж остановился, я поспешила выбраться на воздух. Вечер вовсю надвигался на Эттерфилд, делая тени деревьев всё длиннее и закрывая собой домики в начале улицы. Приятная прохлада освежала, давала возможность немного отдышаться и одуматься. И, что ни говори, хотелось уже спрятаться от чуждого мне внимания, на которое я, не знала, как реагировать.

— Всего хорошего, Линда, — сказал Винсент, выглядывая из распахнутой двери. — Надолго не прощаюсь. Уверен, мы скоро встретимся.

— Берегите себя, милорд, — ответила я ему. — И помните, случайные связи никого ещё до добра не довели. Надеюсь, мы друг друга поняли.

Он усмехнулся и хотел ещё что-то ответить. Но крик со стороны улицы заставил нас обоих умолкнуть и насторожиться.

Я обернулась. Из-за домика нам навстречу бежала Николетта. Всегда уверенная и спокойная, выглядела она в ту минуту как никогда взволнованно. На лице читался испуг, раскрасневшиеся глаза блестели от слёз.

— Что случилось?! — крикнула я, прежде чем Ники остановилась, хватая меня за руки.

Увидев Винсента, девушка обратилась к нему:

— Милорд! О, милорд! Умоляю, спасите Люси! Её похитили!

— Кто? Где Реджинальд? — спросила я.

— Его убили.

— Что?!

Я в ужасе посмотрела на побледневшего Винсента.

— Я знаю, где она, — проговорил мужчина, скрываясь в недрах экипажа. Не дожидаясь, когда закроется дверь, я прошмыгнула следом за ним.

Глава 27

Закрыв лицо руками, Винсент напряжённо размышлял о чём-то. Я ощущала его тревогу, хоть он ясно дал понять, что ему нет дела до ребят. Самой же мне хотелось высунуться в окно и кричать вознице, чтобы спешил. Но я понятие не имела, куда мы едем, а потому просто ждала и молилась.

— Ты всё ещё считаешь, что ничего нельзя изменить? — мой голос разбил тишину, в которой слышался лишь скрип рессор.

Винсент отнял от лица руки и посмотрел на меня удивлённо.

— Это ошибка. Он не может быть мёртв, — заявил мужчина. — Возможно, ранен. У этих двоих всё будет хорошо. Я это уже говорил.

— Твой безумный братец убил Реджи, похитил Люси, неизвестно, что сейчас творит с ней, и ты говоришь, что всё будет хорошо! Очнись, Винсент! Жизнь куда сложнее, чем твои чёртовы сны!

Мужчина выпрямился. Откинувшись на спинку сиденья, ответил:

— Я знаю, куда Мариус её увёз. У него в лесу есть логово, где он предоставлен сам себе, и где никто его не беспокоит. Больше ему податься некуда.

— Как твоя избушка в парке?

— Хуже. К нему я стараюсь без большой надобности не заходить.

Меня передёрнуло.

— То есть, прекрасно зная, чем занимается твой родственник, склонный к особой жестокости и садизму, ты позволяешь ему иметь собственный дом в лесной глуши, где никто не услышит крики его жертв?! Да ты ничем не лучше его!

Вскрикнула, когда мужчина, подавшись ко мне, навалился и ухватил пятернёй за затылок. В зелёных глазах сверкнуло что-то дикое и зверское, отчего дыхание сжалось в ком и тяжело опустилось, придавливая меня к месту.

— Мой брат лорд Хальт, и он волен делать, что ему вздумается на этих землях, если это никак не нарушает интересов семьи, — проговорил Винсент, чеканя слова. — Признаю, его методы обольщения и удовлетворения зова плоти чужды моей природе, но он таков. И другим не станет. Брат жесток. Бывает, что женщины после встреч с ним попадают в лазарет, потому что он не умеет вовремя остановиться. Но Мариус моя семья, кроме него, у меня никого нет, и я не позволю оскорблять его.

Экипаж встряхнуло на неровной дороге так, что Винсент не удержался и улёгся на меня. И только тогда я вспомнила, что злюсь. За долю секунды наступила трезвость и чёткое понимание: я там, где всё иначе. Эттерфилд не двадцать первый век в моём мире. Здесь власть диктует правила, и если какой-нибудь лорд хочет простушку, он её получит. А у неё не будет возможности заявить на него, снять побои, потребовать компенсации.

Все эти мысли пронеслись в моей голове, пока Винсент Хальт вжимал меня собой в сиденье. Когда же он отстранился и вновь заглянул мне в глаза, на миг я ощутила себя той самой безвольной простушкой в руках властелина. И ответить с точностью на вопрос, понравилось мне это ощущение или нет, я не могла.

— Мы приехали, — сказал он.

Экипаж уже с минуту не двигался, и за окном лес утопал в сумерках. Ни один косой лучик закатного солнца не проникал сюда. За деревьями виднелся тёмный силуэт одноэтажного дома, в одном из окон которого сквозь занавеску мерцал тусклый свет.

— Останься здесь, — потребовал Винсент, оборачиваясь ко мне на последней ступени.

— Нет. Люси испугается. Я должна быть рядом.

Он не стал спорить.

Как только мужчина протянул мне руку, и я спустилась с подножки, со стороны дома раздался пронзительный женский крик. Потом ещё. На третьем, не разбирая пути, я уже бежала за мужчиной, подхватив юбки.

Винсент первым ворвался в дом, и я не сразу поняла, что дверь была заперта. Лорд выбил её плечом.

То, что я увидела, когда вбежала в дом, привело в ужас.

Посреди единственной комнаты на огромной кровати лежала девушка в тонкой сорочке. Её руки и ноги были прикованы цепями к металлическим бортам. А верхом на ней сидел мужчина и пытался засунуть кляп в рот несчастной.

— Какого чёрта?! — вскричал Мариус, увидев нас. Теперь только я могла его разглядеть. Волосы светлые, серые глаза, смазливая физиономия, хоть и со следами синяков. Такие умеют пользоваться внешней привлекательностью, чтобы головы женщинам дурить. Но если они облечены властью, отказа уж точно не потерпят.

На нём всё ещё надеты были кальсоны. И это вселяло надежду, что мы успели вовремя, и негодяй не навредил Люси.

— Освободи её немедленно, — приказал Винсент, когда его брат слез с девушки, и сжал кулаки.

— Ты зря пришёл, — сказал он злобно. — И очень не вовремя. Мы отдыхаем, неужели не видишь?

— Чудовище! — не выдержала я, бросаясь вперёд