Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Вернулись в деревню, а тут возле дома Вешки уже собралась целая толпа. И в этот момент я пожалел, что не взял с собой хотя бы кинжал на цепи. Впрочем, деревенские тоже были без оружия, так что нормально.
— Рейн, — вперед вышел староста, — мы за тебя волновались.
— Надо же, — ответил я без всякого энтузиазма. — Спасибо, Юлим. Со мной все хорошо. Я достаточно окреп.
— Мы все за тебя волновались. Не только я. Переживали.
— Юлим. Давай начистоту, а? Вы волновались не за меня, а за себя. Зима на носу, и я вам нужен.
— Хм… Кто тебе такое сказал? — голос старосты стал серьезным.
— Давай уже переговорим наедине. Без всяких ухищрений. Обсудим наши дальнейшие дела и придем к какому-то соглашению, чтобы не продолжать этот цирк с телепортирующимися лосями.
— С кем? С какими лосями?
— Мы тоже хотим послушать, — раздался из толпы голос Давида. — Имеем право, по одной земле ходим.
— Давид, — попытался осадить его староста, но многие деревенские тоже поддержали молодого охотника.
— Ладно, — вмешался я. — Мне все равно. Я прекрасно понимаю, что у деревни был свой интерес в моем исцелении. И я ни в чем вас не обвиняю, это логично, это справедливо за добро платить добром.
— Рейн, ты не понимаешь, — произнес Юлим, делая жест, чтобы остальные замолчали. — Мы все по одной земле ходим…
— Вот хватит этого, а? — устало произнес я. — Хватит, Юлим. Вы спасли мне жизнь, я вам за это искренне благодарен. Вам нужна моя помощь, давай договариваться, как я могу расплатиться. Но давай без этого вранья и заискивания.
— Рейн, никто тебе не врал, — зачем-то продолжал упорствовать Юлим. — Никто тебя не пытался обмануть.
— Да ладно? — я начал терять терпение. — Вы врали мне с самого начала. Мазай сказал, что Суббота заставил его идти меня спасать. Но Суббота не мог перейти реку, получается, Мазай уже был на той стороне.
— Мазай, — Юлим хмуро посмотрел на него. — Ты опять ходил за реку?
— Да, ходил, — насупился Мазай. — И что? Я взрослый мужик, я имею право иногда погулять по лугам, дичь половить, воздухом подышать в конце концов.
— Мы же договорились. Я же тебе запретил. Я тебе сколько раз должен объяснять, чтобы до тебя наконец дошло? Оставь ту сторону молодым, отбегал ты уже свое, сиди спокойно на своей земле.
— Да что там молодые сделают? Ты видел, как они силки вяжут? Как охотятся? Их еще учить и учить.
— А если с тобой что случится, так кто учить-то их будет, а?
— Эй, — вмешался я в спор. — Я все еще тут. Может, вы потом между собой разберетесь?
— Ты прав, Рейн, — кивнул Юлим. — Извини за Мазая. Я понимаю, почему он так поступил, но соврал он не тебе, а всем нам.
— Чтоб ты вот так вот меня поучать не стал, — скрестил руки на груди Мазай. — И оправдываться я не собираюсь. Коли не Рейн, ты бы вообще об этом не узнал.
— Неважно, — прервал я его. — Дело не только в той стороне, у вас вся история шита белыми нитями. Мазай меня на себе нес, а потом на телеге волок. Но кто, объясните мне, ходит рыбачить с телегой?
Эта нестыковка сидела у меня в голове с первого дня, как я очнулся. Ну не вяжется гребаная телега в эту историю никаким боком. Разве что они собирались тащить не рыбу, а кого-то более крупного.
— Так стояла она там уже недели две как, — вставил Мазай. — Я как на ней инструмент спускал, чтобы ловушки обновить, так все руки не доходили вернуть.
— А Горицвет ваш? — не останавливался я. — Одной рукой лечит, другой калечит. Я восстанавливаюсь, а из-за этого цветка никак не могу способности свои использовать.
— Да откуда же нам такое знать, — пожал плечами Юлим. — Среди нас-то волшебных отродясь не было. Чем могли, тем и лечили.
— А поляна с Жимолостью? Стоило мне ее найти, так тут как тут появился волшебный лось, который все сожрал. И как я ни пытался, я этого лося так и не смог выследить.
— Мы… Разберемся с этим. Если для тебя это так важно, разберемся.
— Не надо, — отмахнулся я. — Сам уже разобрался.
Обстановка накалялась, но это стало кульминацией. На исчезнувшие цветки у Юлима не было заготовленного ответа. Поэтому он начал выкручиваться и кормить обещаниями. А значит, и все сказанное до этого было ложью.
Стандартная тактика загнанного в угол. Я слишком часто вел переговоры с разными скользкими типами, которые пытались получить у меня специфичных ИИ-агентов, а затем кинуть с оплатой. Мир другой, скользкие типы те же.
— Если разобрался, то в чем проблема? — спросил Юлим.
— Во всем. Вся ваша деревня, одна большая проблема. Как вы вообще тут живете столько времени? У вас зимы суровые, а вы буквально живёте на горе денег. Ваш Горицвет обладает исцеляющими свойствами, так в чем проблема пойти в город, продать его и приобрести защитные артефакты?
— Чтобы городские прознали, пришли и захватили всех жителей?
— Каких жителей? Оглянись, вас сто человек, и вы вот-вот вымрете. Где дети? Где подростки? Единственный подросток тут только Вешка, и то ей уже девятнадцать, — я посмотрел Юлиму прямо в глаза. — Они сбежали. Сбежали, потому что не хотят жить от реки до холма и ходить по одной земле. Вы старики, вы так привыкли жить, а они не хотят.
— Рейн, ты переходишь черту. Хочешь знать, где наши дети? Они не сбежали, они мертвы. Зима принесла смерть. Ледяные Волки пришли с метелью. По замерзшей реке. Мы потеряли скот, потеряли живность, потеряли половину людей. Кто отбился от нападения, не дожил до весны. В итоге нас осталось от силы четверть. И нам был нужен ты, чтобы нас не стало еще меньше.
Я открыл было рот, но замолчал. Это надо было переварить. Но сделать это под десятками осуждающих взглядов было сложно. Заметил Вешку, по щекам которой текли слезы. Других женщин, качающих головами мужчин, стиснувших зубы охотников.
Почувствовал себя мразью на мгновение. Выдохнул, посмотрел на Юлима.
— А сразу так сказать нельзя было?
— Мы тебя не знали. А кого в нашем мире волнует чужое горе?
— Но я вам должен, а меня учили, что долги надо возвращать. Это другое. Слушай, как мы поступим. Я начерчу оборонительный контур вокруг деревни. А затем научу вас запитывать руны.
— Среди нас нет волшебников.
— И не надо. Я оставлю вам артефакт для запитки и кусочек