Мои мысли обрываются, когда я вижу своего брата, разглядывающего открытый бар. Всем разрешено быть с плюс одним, поэтому я подозревала, что Эмма может пригласить его. Но даже если я ожидала его присутствия, я все равно передергиваюсь. Он ведет себя еще более мерзко, когда пьет, и он любит мучить меня при любой возможности. Если кто-то и испортит это мероприятие, это, возможно, буду не я. Это будет он.

Я продолжаю игнорировать Эмму, пока наблюдаю, как Спенсер отходит от бара и направляется прямо к миссис Пауэлл. Я наклоняюсь в сторону, выглядывая из-за цветочной композиции в центре стола. Его лицо светится так, что говорит мне, он собирается сказать что-то невпопад или саркастическое, и я впиваюсь пальцами в ладонь.

Внезапно мое правило не пить сегодня вечером больше не действует, и я хватаю бутылку, которую Эмма принесла к столу.

— Какого… — рычит Эмма, когда мой локоть задевает ее в процессе того, как я тянусь за пустым стаканом, наполняю его щедрой порцией и выпиваю за два глотка. Мне хочется с грохотом поставить стакан на стол и трусливо выбежать отсюда, но я не могу. Это мероприятие едва началось, а я должна быть здесь.

Как бы я ни хотела этого избежать, мне нужно вмешаться, пока разговор Спенсера с моим начальником не превратился в сессию высмеивания Саванны Чейз.

— Я поговорю с тобой позже, — говорю я Эмме. Она поднимает палец с ножки своего бокала для шампанского в знак не слишком восторженного признания, и я направляюсь прямо сквозь толпу, чтобы пресечь то, что задумал мой брат.

— Вот и она, — улыбается миссис Пауэлл и отступает в сторону, чтобы освободить мне место, когда я подхожу к ним. — Вы не упомянули, что ваш брат будет сегодня присутствовать.

— Я... не знала, что он будет здесь, — осторожно отвечаю я.

С фальшивой и слегка осоловелой улыбкой Спенсер возвращает внимание на себя.

— Она просто дразнит, — говорит он миссис Пауэлл, даже не глядя в мою сторону. — Она знает, что я здесь с Эммой Брукс, моей девушкой. Одной из ваших самых ярких сотрудниц, я слышал.

Я ненавижу, насколько он формальный и правильный на людях.

— Эмма действительно добилась немалых успехов, да, — соглашается миссис Пауэлл, но с каменным лицом. — Она определенно произвела впечатление.

Я щурюсь, когда улавливаю нотку насмешки в том, как она произносит слово «впечатление».

— И бонус! У нее чистая репутация, — заходится Спенсер, кладя руку мне на плечо, чтобы не упасть от приступов смеха.

Однако его шутка сработала не так, как он надеялся, потому что мне далеко до смеха, а Мариана остается бесстрастной.

— Обвинения были сняты, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

— Что ж, в любом случае, — вздыхает он, пытаясь восстановить самообладание после того, как его шутка не удалась. — Я уверен, ты в конце концов догонишь, сестренка. Финансовый мир был отличным для меня. Я руководитель в семейной инвестиционной фирме, — уточняет он для миссис Пауэлл, как будто она ребенок. И это, наверное, к лучшему, поскольку его слова невнятные и их трудно понять в любом случае.

Он подносит напиток к губам, и его глаза встречаются с моими в плутоватом взгляде, который говорит, что он не намерен вести себя прилично, даже если разговаривает с моим начальником.

Моя нижняя губа болит от того, как сильно я впиваюсь в нее зубами, и я на мгновение закрываю глаза, чтобы не хмуриться и не сверлить брата взглядом. Одно дело, когда он постоянно меня достает при встречах, но совсем другое — пытаться унизить меня перед моим начальником.

Мимо нас проходит официант с подносом напитков, и Спенсер останавливает его, чтобы протянуть руку и обхватить пальцами еще один стакан янтарного ликера.

— Компания сейчас процветает, — продолжает он, несмотря на то, что мы с Марианой выглядим мало заинтересованными. — Цельтесь в борющиеся малые предприятия, — он указывает на свой висок, будто только что раскрыл какой-то инсайдерский секрет. — Они дешевые и уязвимые. Идеально подходят для поглощений. Это просто, на самом деле.

Он смотрит на миссис Пауэлл и подмигивает, делая еще один глоток.

— Захватывающе, — бормочет она сухо. Она не из тех, кто обычно сдерживает свое мнение, но, судя по выражению ее лица, кажется, она борется с желанием назвать его мудаком прямо в лицо. Я не хочу, чтобы она чувствовала себя обязанной стоять здесь и слушать, как мой брат следующие тридцать минут извергает напыщенный бизнес-жаргон, поэтому я предлагаю ей выход.

— Извините, что задерживаю, я знаю, что сегодня вечером вы хотели поговорить со многими людьми.

— Ах, да, — отвечает она, и ее глаза загораются. — Было приятно познакомиться с вами, мистер Чейз. Простите, что так преждевременно прерываю наш разговор, но у меня есть дела. Вы понимаете.

Моя грудь опускается, когда он сухо кивает, и она возвращается в толпу за нами.

— Что ж, ты опозорила меня, как всегда, — шипит он, когда она наконец выходит из зоны слышимости. — Ты полностью захватила наш разговор, а затем заставила ее уйти.

— Она занята, — тихо говорю я, чтобы, по возможности, не устраивать сцену. — И вообще, это ты позоришься. Шутить обо мне перед моим начальником? Очень благородно, Спенсер, ничего не скажешь.

— Впервые слышу «благородный» и «Спенсер» в одном предложении, — раздается хрипловатый голос позади меня. Это мгновенно успокаивает мое зарождающееся раздражение, и я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы он подошел ко мне, обвив рукой мою талию.

Мои плечи расслабляются, и мне хочется кричать от того, как я рада его видеть. Чувствовать его. Не только потому, что я больше не сражаюсь одна в проигрышной битве со своим мудаком-братом, но и потому, что мы не виделись почти две недели. Если не считать видеозвонок в примерочной, а я не считаю. Лично — бесконечно лучше.

Конечно, мы почти каждый день переписывались. Но наши напряженные графики заставляли нас обоих быть привязанными к своей работе, которая сейчас так важна для нас. Подсознательно я не была достаточно смелой, чтобы выйти из зоны комфорта и попросить его провести со мной время вне нашей договоренности. Зная его, он, возможно, боялся, что если он попросит, я откажу.

Прежде чем я успеваю довести себя до скорой могилы мыслями о том, что может пойти не так, он наклоняется, приподнимает мой подбородок указательным пальцем и прижимается своими губами к моим. Это снимает напряжение после общения с братом, и я приподнимаюсь на цыпочки, чтобы продлить поцелуй.

Это не похоже на тот хвастливый поцелуй, который