А потом распласталось в воздухе.

— Всевышний! — осенил себя крестом тот, который был поздоровее. — Это… это невозможно! Кони так не прыгают!

Грохот копыт, которые впечатались в крышу вагона, разнёсся по округе. Как и тонкий полный ужаса визг. Впрочем, вторым прыжком Скотина оказался по другую сторону поезда. А там и дальше пошёл, унося верещащего Дагги куда-то вдаль, к горизонтам.

— А места тут у вас хорошие, — сказала я Нилу, который аж на цыпочки привстал, силясь разглядеть что-то за вагоном. — Поля кругом, луга. Просторы… скачи — пока не умаешься.

— А когда он умается? — Нил повернулся ко мне.

— Понятия не имею. В жизни его умаявшимся не видел.

Между прочим, чистая правда.

— Что вы стоите! — первым очнулся кто-то из сопровождения Дагги. Так себе типчик. Носат. Пучеглаз. И с бородёнкой, причём, та была реденькой, но тип заплёл её в косичку, украсив лентой. Верно, для объема. — Сделайте что-нибудь!

— Что именно? — Нил и спрашивал-то медленно.

— Догоните его!

— Я?

— Вы… объявите… тревогу объявите! Пошлите! Отряды! Поисковые! Вот! Немедля!

— Боюсь, не получится, — Нил широко зевнул.

— П-почему?

— Так некого посылать. Ещё в позапрошлом году градоправитель постановил сократить штат. Вот и сократили. Людей нет. Лошадей нет. Никого нет, — сказано это было с искренней печалью. Я даже почти в неё поверила. — Но никто не мешает вам самим организовать поиски вашего друга!

Это Нил уже произнёс радостно.

Тип оглянулся на товарищей, но на лицах их, вместо возмущения и готовности бросить всё ради друга, увидел растерянность.

И сомнения тоже.

— Да ладно, — сказала я, успокаивая. — Ничего с ним не будет. Покатает и назад вернёт. Он всегда конокрадов возвращает.

Правда, один поседел.

Второй утратил дар речи и лишь губами шевелил, когда я его по щекам хлопала, в сознание приводя. А третий ничего, крепким мужиком оказался, обошлось заиканием да лёгким нервным тиком.

— Вы! Это они виноваты! — тотчас спохватился типчик и на меня пальцем указал. — Они… они…

— Что они? — Нил явно получал удовольствие от происходившего. — Решили обманом забрать чужую лошадь?

— Это не лошадь. Это… это порождение Рогатого! Демон! Демон бездны! И вы обязаны их задержать!

Нил хмыкнул и поднял жезл, помахал передо мной и заявил:

— Демонической силы не обнаружено. А задерживать благородных господ, которые стали жертвой ваших махинаций, не за что.

Тип аж подпрыгнул.

И лицо его налилось краснотой. А потом он вытянул руку и, ткнув в меня пальцем, заявил:

— Тогда… тогда я вызываю тебя! На дуэль!

Всё-таки богата дураками земля ютландская. Если что, это не моё мнение, это классики сказали.

— Здесь и сейчас! — типчик даже подпрыгнул, грудь расправил, стремясь казаться выше.

Нил вздохнул.

— Извините, господин, но тут я…

— Да ничего, — я потянулась, окинула кучу, от которой осталась разве что треть. — Только, может, отойдём? А то мы так до ночи не загрузимся, а нам ещё в крепость.

— В Таут-ан-Дан? — уточнил Нил.

— Ага.

— А вы туда зачем?

— На службу вызвали, — сказала я и подорожную достала. — Вот…

— Надеюсь, тэр, вы не собираете прикрывать собственную трусость королевским запретом? — типчик создал на руках два огненных шара. Ничего так получились. Яркие. Ровные.

Довольно крупные.

Мастер, стало быть. Правда, недавний, вон как гордится. И на прочих поглядывает свысока.

— Огонь, — я кивнула. — Тогда тем паче надо отойти. А то поезд подожжём, кто платить станет?

— Ха! — типчик шары убрал и кивнул мне милостиво, этак, понимаю, что впечатлил, и готов принимать мольбы о пощаде.

— Стоять, — Нил сдвинул брови и подорожную вернул. — У вас ранг какой?

— Понятия не имею, — ответила я. Между прочим, чистая правда. Папенька решил, что нам оно ни к чему и вообще, чем меньше о Каэр знают, тем оно лучше.

А ранги… ну какая разница, что там, на бумаге, написано? Бить-то будут всё одно по роже.

— Уложение не допускает дуэлей в случае существенной разницы в силе сражающихся. А при отсутствии ранга сравнение невозможно, поэтому, как мне представляется…

— Да ладно вам, — я подняла руку и тоже шарик создала, примерно того же размера. Правда, мой выглядел не так красиво. Всё-таки огонь — это огонь. А не мутная болотная зелень.

Вот у папеньки сила была такой, более бледной, и шар получался прозрачным, как драгоценный камень. Благородным.

— Это что такое? — тип вытянул руку, но щупать не стал.

— Шарик, — сказала я, перебрасывая с ладони на ладонь. — Но если про заклятье, то это «Тлен».

— Тлен? — повторил за мной тип, делая шаг назад.

— Тлен, — подтвердила я.

Понимаю, звучит простовато. Но это у стихийников, куда ни плюнь, то «Огненный шторм», то «Великий град» или там «Плеть бури». А некроманты в целом народ простой, фантазии лишённый. В некромантии только проклятия именные бывают, вроде «Чумы Саххала», и то я думаю исключительно для того, чтобы благодарное человечество ненароком не забыла того, кто его этим проклятьем облагодетельствовал.

— Н-некромант? — тип сделал ещё один шаг.

— Ага, — подтвердила я. — Надеюсь, у вас тут нет предубеждений?

Я крутанула шарик, заставив его задрожать.

— Н-нет, что вы… но, знаете, я подумал, что с моей стороны и вправду как-то… неправильно вызывать на дуэль человека, ранг которого не известен. И в целом, вы только прибыли. Устали с дороги. Да и мы перенервничали. Вот и произошло недоразумение.

Огонь исчез.

Зато появилась улыбка. Тип наклонился, разглядывая что-то за моей спиной, и спросил:

— А ваши братья, они…

— О! Поверьте, они куда сильнее меня! Я, если можно сказать, самый слабый некромант в нашей семье.

И главное, не соврала.

Надо же, как быстро люди умеют находить себе важные дела в другом месте. И главное, откланиваются, и вежливо так, и быстро. И в целом стало вдруг как-то пусто. Только Нил не уходит.

— Прошу прощения, — нервы у мужика крепкие, только побледнел слегка. — Вы бы не могли убрать это?

— А? Да, простите, — я развеяла заклятье.

— Не то, чтобы я переживаю за Дагги… но вот ваша лошадка не заблудится?

— Да не должен. Побегает и вернётся по своему следу.

— Да? Просто земли слегка как бы… не совсем обжитые, — Нил явно подбирал слова. — И всякое встречается. Волки. Медведи даже…

— Хрю? — Лютик от любопытства даже на задние лапы приподнялся. Вот уж кто, кажется, был бы не против загнать волка-другого, а может, и на медведя выйти.

— Да не, — я подняла саквояж. — Это ж звери. Дикие. У них, в отличие от людей, мозги имеются. Они на рожон не полезут.

Нил явно хотел возразить. Оно и понятно. Человек служивый. Сверху начальство давит, а на начальство — своё начальство, которое