не салага, я уже взрослый. Мамин защитник.

Гордо выпячивает грудь, а я не могу сдержать смеха.

– Не сомневаюсь даже. Ты молодец.

– Я поиграю с ней, Леш? – поднимает на меня умоляющий взгляд голубых глаз.

Киваю, и сын уносится в скверик возле дома.

Ника прячет руки и ежится. Смотрит внимательно за сыном. Все же рискую, пока Кирюха отвлекается на гонки с Жужей, притянуть Нику к себе. Она расслабленно выдыхает и приваливается к моему плечу.

Черт… хорошо как. Родное мое…

– Замерзла? – зарываюсь носом в волосы и глубоко вдыхаю этот запах, который за четыре года не выветрился.

– Да, свежо сегодня.

Щечки слегка розовеют, а я не могу насмотреться на неё.

– Как вы? – начинаю разговор.

Не знаю, сколько Ника выделит мне времени, а обсудить нам есть что.

– Хорошо, Кирюшка сегодня в саду лепил из пластилина самолет. А ты как? Как Вероника с ребенком?

– У них все хорошо. Послезавтра выписывают.

Ника дергается и, кажется, хочет отстраниться. Но я не позволяю, сильнее стискиваю на её плече пальцы и прижимаю к боку.

– Ник, но это не меняет моих намерений. Я разведусь с женой. Мой адвокат уже готовит все документы. Единственное, я не знаю…

– Что? – её спина напрягается под моей ладонью. Будто она ждет от меня какого-то подвоха.

– Что делать с самой Вероникой? С тем, что она провернула. Всю голову сломал…

Ника выгибает бровь.

– Ты хочешь ей отомстить, Леш? За то, что она тогда помогла тебе?

Мотаю головой. Прикусываю губу до боли.

– Она не рассказала про вас с Кирюхой. Хотя знала, что у меня есть ты, и знала даже то, что ты скоро родишь.

Она сжимает губы, замолкает на какое-то время.

– Здесь только тебе решать, Леш, как поступать.

И в этом она права на все сто процентов. Только мне предстоит как-то искупать вину перед моей Никой и оставлять жену ни с чем. Потому что она отчасти виновата в том, что лишила меня сына. И сейчас она уже не сможет прикрыться своей беременностью.

Переключаюсь на ещё одну важную для себя тему:

– Ты лучше мне скажи, как будем говорить Киру, что я его родной отец. Надеюсь, ты не собралась хранить эту тайну вечно?

Ника недовольно морщит носик.

– Как будто ты бы мне позволил это сделать.

Не могу скрыть смешка и получаю в ответ возмущенный взгляд. Стискиваю свою женщину в объятиях. Не могу никак удержаться.

– Не-а, не позволил бы. Но я не хочу его травмировать. Хочу, чтобы ты сама решила, как и когда будет лучше. И вообще, как это все сделать.

Ника как-то обреченно вздыхает.

– Я думала об этом, Леш. Но пока я не могу решить, как будет лучше. Честно…

Опускает голову. Поникает вся.

Да… ситуация не из простых. Папа вот он, и надо как-то донести до ребенка, почему папа не жил и не живет с ними. Да и вообще, почему не появлялся?

– А если ему сказать как есть? Что папа попал в беду и не мог вспомнить вас?

Ника поднимает на меня взгляд и слегка хмурится.

– Надо подумать, Леш. Я не буду скрывать, просто дай нам время, ладно?

Конечно, я дам все что угодно, только бы они не вычеркивали меня из своей жизни.

– Расскажи мне, – тихий голос Ники отзывается дрожью во всем теле.

Опускаю взгляд на неё. Смотрю на приоткрытые губы. Не хочу ничего рассказывать, хочу целовать до потери сознания. Но делаю совсем другое…

– Рассказать что?

– Что тогда случилось? Четыре года назад…

Она словно боится произносить эти слова. Боится, что это может повториться? Или думает, что я их тогда бросил по своей воле? Прикусываю щеку и делаю глубокий вдох.

Мне нужно набраться терпения. Я понимаю Нику. Она, скорее всего, пытается убедить себя в том, что тогда я не предавал. Не уходил. И я понимаю, что ей нужно время, так как в её глазах я не лучше предателя. А поэтому нужно терпеливо и подробно отвечать на каждый её вопрос, чтобы снова вернуть доверие.

– Я полетел в столицу, потому что мне нужно было передать срочный заказ. Ты это должна знать, – дожидаюсь кивка Ники, чтобы продолжить. – Я ужасно не хотел ехать, но доверить простому курьеру украшение в несколько сотен тысяч я тоже не мог позволить. Это был один из самых щедрых клиентов. Я взял машину напрокат и поехал вручать заказ, но меня слили. В одном из дворов перекрыли путь, вытащили из тачки и хорошенько долбанули по башке. Видимо, они прям рассчитывали на то, что я либо сдохну, либо потеряюсь надолго. В принципе, угадали… я потерялся на четыре года.

Ника прикрывает рукой рот, и я вижу, как ее глаза наполняются болью. Провожу большим пальцем по щеке и улыбаюсь.

– Не надо грустить, все позади. Я рад, что они не завершили начатое. Мне пришлось, правда, новое изделие делать Рустаму уже за свой счет.

– Нашли того, кто это сделал?

Я киваю.

– Мой несостоявшийся заказчик. Злопамятный оказался, скотина. Я ему отказал и не сделал игрушку для его любовницы, и вот он решил пойти таким незамысловатым путем. Пас меня даже, чтобы провернуть это все.

– А почему ты ему отказал?

– Ну потому что времени было мне дано мало, требований много, и платить он не хотел по моему прайсу.

Ника удивленно хлопает глазками.

– Вот так просто? Взял и украл?

Криво усмехаюсь.

– Как видишь. И сломал мне и ещё двум людям жизнь. Даже трем, если ещё учитывать мою жену.

Ника вздрагивает, и я тут же жалею, что упомянул Веронику.

– Прости, – пытаюсь быстро исправиться.

Ника мотает головой.

– Это теперь часть твоей жизни. И мне как-то нужно будет с этим смириться, потому что я не собираюсь вычеркивать тебя из жизни Кирюшки.

Ника переводит внимательный взгляд на сына. Но я уже проверил, что он носится за Жужей и играет с ней.

– А из своей, Ник? – вглядываюсь в её грустные глаза, и самому становится тошно.

Я мог бы убедить себя в том, что я не виноват. Но по факту виноват, я оказался женат на другой женщине. А ещё мне нужно ждать, пока Веронику с сыном выпишут, чтобы заняться разводом.

Кажется, с каждым днем после того, как память ко мне вернулась, в моей жизни все только запутаннее становится.

Глава 29

Ника

Мне очень хочется взять и согласиться. Чтобы снова все стало как и прежде. Все эти дни я с ума сходила,