— И что, оно такое мощное, это ваше с пробкой, чтобы нас так задевало? — окончательно уточнил я. — Этот фонарик?

— Раньше, что во вторую, что в третью, — эльф напомнил о легендарных эпохах, — мои предки гоняли такими фонариками арахнодемонов, не считая всякой мелочи. И успешно гоняли!

Ну да, что-то я такое припоминаю… Да и фиг с ним.

Конец пост-интерлюдии 2.

— Основательный ты эльф, Эдик, — вдруг подал голос лейтенант Зиганшин. — Я вообще авалонцев не очень, но ты прям нормальный.

— Это взаимно, — согласился тот. — Скажи, человече, у тебя в родне не было ли духов воздуха?

— Леший его знает, — пожал плечами пилот. — Может, и были… Сейчас уже не спросишь, не у кого.

— Не было, — я вмешался решительно: что-то подсказывало, что эти двое могут так болтать до изнеможения, пусть и не были между собой раньше знакомы… Наверное. Нам же надо было заняться делом — конкретно, мне — вспомнил кое-что важное.

— Точно тебе говорю — не было. Я такие вещи вижу наверняка! Чистокровный человек, по всем линиям…

— Ну и ладно, — вовсе не расстроился Зиганшин.

Вот все стали смотреть: на меня. Вот я понял: надо что-то сказать.

— Главе все ясно, Глава удаляется на совещание, — вот, сказал. — Мнения выслушаны, выводы будут, до всех донесут. Похоронная команда, — я посмотрел в глаза начальнику охраны, тот медленно кивнул, — займитесь павшими. К ночи должен быть костер.

— И христиан? — спросил кто-то.

— Христиане что, не люди? — удивился я. — И не нелюди? Впрочем, Ульфович — разберитесь. Если поселку нужно кладбище — у поселка оно будет.

Тьма вопросов оставалась, просто дофига!

Вот только мне, если кто забыл, не двадцать с хвостиком, а чуть больше четырехсот: делегировать полномочия я научился еще в первую сотню лет жизни. Главное — задать направление, определить ответственных… Задачи они и нарежут, и разберут сами. И еще радоваться станут: сколь умен у них Глава!

Еще товарищ Сталин писал… Нет, опять не та история.

Остальное-то можно и выспросить потом, и выводы реально сделать, и решения принять кулуарно, а не вот так, напоказ.

Толпа радостно зашумела: любят, черти, демократию! Особенно, когда отвечать за это все будет кто-то другой.

А я повернулся на каблуке, и пошел, и вышел вон — успел только сделать знак Зае Зае и орк двинул следом.

И полковник Кацман еще — но от киборга вообще пойди отвяжись, если он сам того не хочет.

— Ты, Ваня, молодец, — сообщил на ходу жандарм. — Лихо выстроил… Всех. Клан все больше похож на семью, а не на бандитскую шайку, как на начальном этапе. Атака была страшная — сам я не видел, но успел уже и спросить, и выслушать! И почти все уцелели, а это значит — каждый знал свое место и как на том воевать! И ведь сомневались же всякие… Хорошо, что я смог уговорить кого следует и возразить кому попало.

Это он так намекает на свою всемерную помощь. Нет, чего греха таить, полковник помог, и очень сильно… На начальном этапе. Сейчас то ему что нужно? Возврат инвестиций?

— Я, Дамир Тагирович, тролль, — пришлось остановиться: не говорить же умное и правильное на бегу! — Мосты — моя тема, так-то. В том числе — между людьми.

Глава 17

Интерлюдия «Снова о мостах».

Ты, типа, не думай, что мы тут только жрем, пьем, воюем абы с кем и воспитуем непонятно кого. Мы не только!

Верно Глава сказал: тролли — они по части мостов.

Откуда слышал? Э, а ты наши уши видал? Знаешь, сколько тонов дает очхор-бубен? Слух представляешь? Абсолют, ять!

Подслушал я, короче. Прямо сквозь дверь, они близко были, так-то.

Так, обо что это я…

Давайте, как велит нам Глава, по порядку.

Видели карту сервитута? Чо, реально ни разу? Вы как живете-то, беспамятные… Короче, вот карта, гляди… Те.

По ней наш поселок справа и вверху. С угла, почти прям через реку от КАПО.

Не, не там, чуть ниже, где как червяк землю жрал. Это, типа, болота, на них и живем. Что за червяк, говорите? Да это я так, и-но-ска-за-тель-но, ска. Или нет: тут в каждой луже хтонь, иногда не одна. Рельеф, ять!

Ругаться? Да не, могу и так, цивильно. Не в смысле «без магии и огнестрела», а просто культурно и образованно. Отчего раньше так не говорил? А не надо было, вот что. Вы смотреть будете или я пошел?

Насыпь, а по ней — железка. Она, так-то, почти уже бывшая, где разобрана, где поломана, где поезд застрял — с наскоку не пролетишь. Однако рельсы есть, где нет — сделаем, и сразу будут. Мало ли вокруг железнодорог — на разбор? Шпалы — это вообще смешно, они ж деревянные. Ну да, ну да, тут вокруг — и чтобы не было леса?

Вот дорога из центра. Глава говорит, что она шоссейная, и смеется каждый раз, нехорошо так. Вот здесь железка проходит мимо междухтонья, тут старый вокзал, тут сортировка. Паровоз, который вам-нам-всем нужен, вот здесь, и вагоны при нем, несколько штук.

Так-то да, рисуется транспортный узел. Логистика ценная: перегрузка с железной дороги на простую, с них обеих на воду и обратно, потом по речке и до большой воды, которая Минас-Итиль… Не, без «Минас», просто.

Тут вот будет склад, здесь — ангар для… Да уж найдем, для чего.

А вот тут — да, тут мы живем.

Чего не хватает? Это вы не смотрите, что я смеюсь. Шутку вспомнил, которая не шутка: мозгов нам не хватает! И времени еще. А так все есть — руки рабочие, мозги умные, шаманы, чтобы никто дурью не маялся и еще ресурсы всякие, а не хватит — Глава найдет.

Узел такой: Сибирский Тракт — Восточная ветка железки — река — Змеиный мост. Единственное что — мост железной дороги. Он требует внятного ремонта, а не той времянки, что мы собрали на гвоздях и изоленте!

Говорите, из образа выбиваюсь? Ну извините, это опять Глава велел — «Не выделяться! Ты тролль, поэтому должен говорить, как тролль, выглядеть, как тролль и даже пахнуть, если не очень шибко». Это ведь массовое сознательное, понимаете?

Конец интерлюдии.

Дети все время на бегу, да. Конкретно