ползали по земле целыми стайками, напоминая горсти звёзд. Эбб периодически улетал вперёд, надеясь обнаружить что-нибудь интересное.

Пока одна его такая вылазка не затянулась.

Небо начало светлеть, и мы с Джерм обеспокоенно переглянулись, понимая, что этой ночью мы Эбба уже не увидим.

Наконец, вымотанные долгой дорогой – мы в жизни столько не ходили, – с ноющими ногами и горящими ступнями мы легли спать, надеясь, что он вернётся с сумерками.

Мы проснулись, когда уже стемнело. Эбб ждал нас, сидя на камне и глядя вдаль. Когда я пошевелилась, он повернулся в мою сторону с каким-то странным выражением лица. С ним определённо что-то случилось.

– Что такое? – спросила я, садясь и потирая глаза. Просочившийся в спальный мешок холодный воздух разбудил меня лучше любого будильника. Джерм тоже заёрзала.

Эбб ответил не сразу:

– Я кое-что нашёл вчера, перед тем как исчезнуть.

– Что?

– Лучше вам это самим увидеть.

Мы пошли за ним по лесу. Он уговорил меня выключить фонарик, поэтому из источников света у нас были лишь луна, звёзды, мотыльки и сам Эбб. Наконец он привёл нас к густым зарослям кустарника, а дальше нам пришлось пробираться по ущельям и среди скал, заросших непроходимыми колючками, исцарапавшими мне все ладони даже через варежки и разодравшими одежду. Я уж подумала, что он забыл, что мы не можем просто перелететь через преграду, как он.

Но, отведя от лица очередные колючие ветки, я увидела, что он замер и смотрит на что-то перед собой – что-то, напоминающее огромную, разинутую посреди земли пасть с губами из извивающихся фиолетовых, жёлтых, тёмно-розовых и голубых огоньков.

Подойдя ближе, я поняла, что это никакая не пасть, а вход в пещеру, всю покрытую мотыльками, ползающими по какому-то подобию ткани. Приглядевшись, я поняла, что это серый кокон из гладких как шёлк нитей, и если бы не сияние мотыльков, он был бы неотличим от камня.

Было очевидно без слов, что внутри скрывалась Воровка Памяти.

– Но как… так близко?! – вырвалось у меня. Всего три ночи пути от моего дома – и мы уже нашли вход в её убежище? Как-то это слишком просто.

Но Эбб уже догадался, в чём тут дело:

– У неё наверняка полно входов, разбросанных по всему миру. Спрятанных там, где их никто не найдёт. Вот так она внезапно появляется и снова исчезает. Думаю, их у неё тысячи, может, десятки тысяч. И все они ведут в одно место.

Мы долго смотрели на пещеру. Из неё потянуло ветерком, принёсшим с собой запахи старости и мокрых камней.

– Она где-то там, – прошептала я.

Прошло несколько минут, прежде чем до меня дошло, что мне предстоит туда спуститься. Причём одной, без Джерм. Кто знает, как далеко и как долго мне ещё придётся пройти под землёй?

Я повернулась к ней и по озадаченному и расстроенному выражению её лица поняла, что она тоже подумала об этом. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но я её опередила:

– Тебе со мной нельзя.

Джерм нахмурилась, как если бы понимала, что это правда, но ей очень не хотелось это признавать.

– Я должна это сделать. Только я, и никто больше, – добавила я. – Это моя битва, не твоя.

Джерм кивнула, но у неё из глаз покатились слёзы.

– Ты одна доберёшься до дома? – спросила я.

– Да-да, – заверила она. – Конечно. – Но она лукавила: вряд ли кого-то могла обрадовать идея трёхдневных блужданий по лесу в одиночестве.

– Ты пойдёшь прямо сейчас? – спросила я.

Она кивнула и сказала:

– Если я тебе понадоблюсь… Если тебе что-то понадобится, отправь ко мне Кроху.

Я тоже кивнула и крепко её обняла. Она изо всех сил стиснула меня обеими руками. Мне не хотелось её отпускать, но пришлось.

Мы ещё какое-то время постояли в ожидании, кто первым сдвинется с места, пока я не поняла, что этим человеком должна быть я.

Я бросила прощальный взгляд на прекрасный, полный жизни мир вокруг и усеянное звёздами небо. Затем посмотрела на Эбба, и он с грустным видом мне кивнул. Я помахала Джерм, хотя в действительности прощалась со всем, что оставляла. И шагнула в пещеру, проталкиваясь сквозь плотные слои нитей. Передёрнувшись, я смахнула с себя обрывки.

Эбб, прижав руку к сердцу, мягко улыбнулся Джерм и полетел за мной.

Я включила фонарик и посветила им в темноту. Кроха полетела вперёд, но заметно медленнее, чем раньше, и присаживаясь то там, то тут, чтобы оглянуться. Даже ей было страшно и неуютно.

Чувствуя, как грохочет в груди сердце – единственное на нас троих, – я пошла вглубь пещеры, оставив позади привычный мир.

Глава 27

Мы оказались в тёмном узком туннеле с каменными стенами, уходящем под небольшим углом вниз.

Поначалу Эбб плыл позади, но вскоре обогнал меня и начал улетать вперёд, проверяя путь за поворотами. Туннель кишел мотыльками, но из-за Крохи они не осмеливались ко мне приблизиться. С каждым шагом воздух становился холоднее.

Я не так долго шла, когда увидела, что Эбб летит назад со странным выражением лица.

– Что?

– Ну, туннель вроде как скоро заканчивается.

– Заканчивается? – растерянно переспросила я.

– Вроде как, – повторил Эбб и испуганно оглянулся себе за спину.

– В каком смысле – «вроде как»?

Он молча полетел вперёд, и я последовала за ним.

Несколько секунд спустя я поняла, что он имел в виду: туннель закончился тупиком с небольшой дырой в скале. Достаточной, чтобы в неё протиснулся человек, но с большим трудом. Её тоже покрывали шёлковые нити. Посветив в неё фонариком, я боязливо сглотнула.

– Там дальше горка как в аквапарке, – прошептала я Эббу.

– Я попробовал спуститься, но до конца так и не добрался. Она будто уходит бесконечно вниз, и я решил полететь назад.

– Но… – Я уставилась в темноту. – Если я скачусь по ней, то уже ни за что не поднимусь назад. – Я догадалась, почему Эбб выглядел таким испуганным. Он мрачно кивнул.

Моё сердце готово было разорваться, пока я сдвигала вбок шёлковую заплатку и, держась за стены и боясь сорваться в темноту, протискивалась на четвереньках в начало крутой горки.

– Полетишь вперёд? – выдохнула я. – Встретимся на дне?

Эбб кивнул.

Глядя в разверзшуюся внизу тёмную пасть туннеля, я вспомнила, как мама Джерм в конце весны водила нас на озеро, когда оно ещё не успело прогреться. Джерм всегда тут же сигала в воду, а я задерживалась на причале, страшась этого мгновения, когда уже невозможно всё переиграть и повернуть назад.

– Я же увижу тебя внизу? – спросила я Эбба.

– Я буду там, – пообещал он.

– Ладно. – Я постаралась выровнять дыхание,