достал из-за пазухи кошель и положил его на каменный зубец стены.

— Пятьдесят серебряных, как и договаривались, — сказал он.

Я взял кошель. Он оказался достаточно тяжелым. Вместе с теми деньгами, что мой отряд получил раньше, сейчас мы быстрыми темпами приближались к сотне серебра. Не считая трофеев, которые можно было продать. Плюс десять процентов от доходов шахты, когда она начнёт работать.

На эти деньги можно было улучшить снаряжение для всего отряда, и ещё осталось бы. Хотя бы на тех же лошадей.

— Десять процентов от рудника начнут поступать, как только старатели вернутся и наладят добычу, — добавил барон. — Это может занять от одной луны до трёх, в зависимости от того, насколько демоны разрушили оборудование внутри.

— Понял, — кивнул я и убрал деньги.

Барон оперся руками на стену и не спускал взгляда с гостей. Внизу один из людей Красса, высокий и с пышной бородой, прогуливался вдоль оружейной и с преувеличенным интересом разглядывал здание.

— Есть еще одна вещица, — произнёс барон, не отрывая взгляда от гостей внизу. — Мне будет на руку, чтобы ты остался в форте на несколько дней. По крайней мере до тех пор, пока достопочтенные гости Красса здесь.

— Зачем это тебе?

— Потому что наёмник, который только что захватил демоническую шахту и приволок с собой голову центуриона, это хороший политический аргумент. Пусть старый хрен узнает, что у меня есть люди, способные на такое.

Барон использовал меня как инструмент давления. Один из немногих, что у него оставался. Да и моему отряду нужно было отдохнуть и собраться.

— Хорошо, — сказал я. — Но мне нужно забрать остальной отряд из хутора через день-два.

— Отправлю за ними повозку, — кивнул барон. — Что-нибудь ещё?

«Нужно передать Марье, что контракт по Ною закрыт», — подумал я.

Но озвучивать эту мысль не стал.

— Пока нет, — ответил я.

Я спустился со стены и прошёл через двор. Солнце уже опустилось за горизонт, освещая округу остаточными алыми лучами. Люди Красса переговаривались негромко, и их смех казался неуместным в месте, где ещё недавно раненые стонали в лазарете, а собранных наспех рекрутов провожали за ворота.

У дома, в котором мы остановились, меня ждали Берт и Лазарь. Берт сидел на лавке, его нога вытянута и крепко перетянута повязкой. Лазарь стоял, прислонившись спиной к стене, и что-то записывал в блокнот.

— В Шторрен-форт прибыла делегация Красса, — сказал я, поравнявшись с Бертом. — Приехали совсем недавно, чтобы говорить о торговых путях.

— Красс? — удивленно воскликнул Берт. — Здесь, в форте?

— Говорят, всего прибыло с полдюжины человек. Судя по тому, что кто-то из них приехал на карете, люди там не последние

— Карета, говоришь, — повторил Берт. — Значит, кто-то важный. Разведчиков в каретах не возят.

— Барон хочет, чтобы мы остались в форте, пока они здесь, — продолжил я. — Наш отряд, по его словам, «политический аргумент».

— Аргумент, — хмыкнул Берт. — Побитый, грязный, перебинтованный аргумент. Звучит убедительно.

— Именно поэтому и убедительно, — заметил Лазарь, не отрываясь от блокнота. — Люди, которые возвращаются с войны в таком виде и при этом ещё стоят на ногах, производят впечатление. Особенно на тех, кто воевал только за столом переговоров.

— Барон сполна заплатил нам за шахту, — сказал я. — Когда мы встретимся с Айрис и Векс, я поделю доли каждого.

— Про процент он не забыл? —хитро прищурился Бертран.

— Десять процентов от рудника после начала работы. — усмехнулся я.

Берт присвистнул.

— На Стене я за несколько зим столько не увидал бы, — произнёс он.

— Я предлагаю обновить снаряжение, — сказал я. — И запастись припасами так, чтобы хватило на месяц автономного похода. Мази у Ханы, перевязочные материалы, противоядия. Всё, что может понадобиться в долгом переходе. И, по возможности, лошадей.

— Ты собрался куда-то дальше Шторрена? — спросил Лазарь, оторвавшись от блокнота.

Его темные глаза с интересом изучали меня. Но в ближайшие пару дней я не был готов обсуждать дальнейшие планы

— Посмотрим, как сложится, — пожал плечами я.

Лазарь не стал настаивать, а я решил решил дойти до кухни, чтобы поесть перед отдыхом. Рёбра болели, плечо саднило, колено привычно ныло. Но воздух был свежим, и небо над фортом звёздным.

За время моего разговора с бароном и с отрядом делегатов Красса, похоже, уже пригласили внутрь. Шторрен и вправду не мог мариновать их на улице вечно. Я двинулся через двор и тут, краем глаза, заметил движение у входа в главное здание.

Кто-то стоял у стены. Женская фигура, в тёмном плаще с золотой вышивкой и блестящей застежкой, в накинутом капюшоне и с коротким мечом на поясе. Невысокая, стройная. Она стояла на улице и смотрела на звездное небо.

Я бы не обратил на неё внимания. Мало ли кто гуляет по двору вечером. Но она заметила меня, повернула голову и опустила на меня глаза.

У них был яркий, неестественно голубой цвет.

Глава 15

— Леди Беатрис! — окликнул мужской голос из-за двери главного здания.

Женщина с голубыми глазами и виднеющимися из-под капюшона локонами рыжих волос улыбнулась, не отводя от меня пронзительных глаз голубого оттенка.

Это не было кокетство или вежливость. Так улыбаются, когда два человека знают одну и ту же шутку, а все остальные нет. Улыбка, которая говорила: я тебя вижу. И ты меня видишь. И нам обоим понятно, что мы не будем об этом говорить. По крайней мере, сейчас.

Беатрис развернулась и скрылась за дверью. Тёмный плащ с золотой вышивкой мелькнул в проёме и исчез.

Я остался стоять во дворе Шторрен-форта с тяжелым кошелём в кармане и именем, которое не знал минуту назад. Беатрис. Дочь барона Красса. Та самая девушка, которую нашли после нескольких лет пропажи. Наследница, разговоры о красоте которой дошли аж до дальних деревень Шторена.

И все же у нее были голубые глаза, по виду как зачарованное железо. Неестественно, невозможно голубые. Те же самые, что смотрели на меня из глубины Серого леса, прежде чем разразилась наша схватка с культистами.

Я постоял ещё с минуту и даже несколько раз проморгался, чтобы понять, не обманывает ли меня зрение. Потом развернулся и пошёл на кухню.

Повар, пожилой мужик с обожжённым предплечьем, который кормил гарнизон уже давно, молча выложил