нет. везде я любил по утрам высовываться из окна и вдыхать воздух, здесь я от этого отказался, нет ни запаха дыма, ни запаха травы, растения кажутся мне веточками, которые мы в детстве втыкали в песок; через десять минут листья уже увядали. все время думаешь, не перекроют ли полив – что тогда? иногда, особенно по дороге в беверли-хиллз, я замечаю что-то вроде деталей пейзажа, которые «в принципе» привлекательны: плавные линии холмов, лимонные кусты, калифорнийский дуб и одна-две забавные заправочные станции; но все это будто отгорожено от меня стеклом, и я инстинктивно ищу маленький ценничек на каждой гряде холмов, на каждом лимонном дереве, даже на людях. – мне вообще-то не свойственно быть недовольным окружающим миром, особенно в нынешних обстоятельствах. я придаю большое значение своему статусу, благородному статусу беженца, а по отношению к беженцу такое раболепство и подхалимство со стороны окружающей среды просто неуместно, вероятно мое раздражение связано с условиями труда, здешние обычаи предполагают, что абсолютно все – от пожатия плеч до идеи – нужно «продать», то есть ты постоянно должен находиться в поиске покупателя, ты сам постоянно то покупатель, то продавец, ты, так сказать, продаешь писсуару свою мочу, оппортунизм считается высшей добродетелью, вежливость немедленно превращается в трусость.

21.1.42

в эти дни я бегло просмотрел весь дневник, конечно, записанное в нем сильно искажено из-за страха перед непрошенными читателями, и мне будет сложно когда-то действительно использовать эти записи, приходится соблюдать границы, потому что нужно пересекать границы.

22.1.42

настоящая роль диалектики: позволить человеку оперировать противоречивыми единицами.т.е. не просто быть релятивистом. диалектика как раз и заставляет человека искать и использовать конфликт во всех процессах, институтах и идеях (русско-английский союз, англо-американский союз, германо-японский союз, советская демократия, стратегия тори и т. д. и т. д.). с другой стороны (в то же время) согласованное функционирование борющихся классов в нацистской германии и т. д.

23.1.42

ригглс, воришка булочек, хелли наблюдала, как собака крадет 3 булочки из бумажного пакета и закапывает их в саду, она не ест булочки, когда их выкапывают, она смотрит очень неуверенно, смущенно и виновато, или, по крайней мере, мы так понимаем ее поведение (хелли не возмущается, а смеется), даже когда вечером я указываю на место, где были булочки, ригглс отворачивается и припадает к земле.

я редко могу устоять, если собака хочет, чтобы ее погладили, мне кажется, что этот призыв нельзя отвергнуть, поскольку это именно призыв, просьба, и, однажды получив отказ, она может больше и не попросить, а это было бы отменой отношений, отменой самого здравого смысла, нет ответа – нет вопроса.

24.1.42

встречаю эмиля людвига[222] у Фейхтвангера, «люди, конечно, ждут от меня прогноза, хорошо, я сделаю прогноз, я могу сделать его с совершенно другой, отличной от астролога, точки зрения, я предсказываю, что в этом году гитлер будет убит своими генералами, когда я говорю „в этом году”, то имею в виду, конечно, что это может быть и следующей весной, точнее не могу сказать, но это будет скоро», человек, противопоставляющий себя очень ценимым здесь астрологам, объясняет первую мировую войну комплексом неполноценности кайзера Вильгельма, вызванным [слишком] короткой левой рукой, потом он рассказывает очень хорошие анекдоты о гёте с гордостью коллекционера, готового на все ради редких диковин, сильно зажатый, подвыпивший человек, совсем не гениальный, но с «искрой», совершенно лишенный взглядов, неоригинальный, но завороженный оригинальностью, глупый, но ценящий мудрость, я спрашиваю его о франке варшауэре, очень чувствительном, не очень плодотворном типе, неизмеримо превосходящем его в человеческом плане, и он быстро, раздраженно ответил: «это мой племянник, из него так ничего и не вышло, незначительный человек, я в нем ничего не находил, я слышал, что он покончил с собой в Голландии, когда ее оккупировал гитлер, поэтому не могу сказать о нем ничего плохого, он заплатил высочайшую цену», сказав это, он обратился к марте Фейхтвангер со словами «если вы позволите, дорогая», взял бокал и осторожно плеснул немного красного вина на паркет, совершив что-то вроде ритуального возлияния, марта ф[ейхтвангер] потом вытерла пол тряпкой, чтобы не осталось пятен, и это всемирно известный историк веймарской республики.

25.1.42

меня всегда интересовали свидетельства очевидцев публичных выступлений Ленина, некоторые, конечно, просто пытаются романтизировать путь от «неизвестного эмигранта» до «красного царя», преувеличивая его невзрачность в швейцарский период, но есть слишком много свидетельств того времени, когда он уже жил в кремле и все еще был «невзрачным». великие дела, похоже, не породили в нем способность производить впечатление величия, у его соратников было не столько впечатление о нем, сколько опыт общения с ним. тот факт, что он часто оказывался прав, вероятно, придавал вес его советам, но он по-прежнему подкреплял их доказательствами. в его интеллекте не было ничего сверхчеловеческого, но сверхчеловеческое всегда бесчеловечно, он был авторитетен, у него был авторитет человека полезного, он был прежде всего функционером и проявил себя тем, что функционировал.

30.1.42

1.2.42

рут находит, что китайские иероглифы очень хороши, и предлагает написать стихотворение о некоторых из них. мир — это женщина с крышей над головой; дом — это свинья под крышей; гармония — рот, около которого миска с рисом и т. д. можно самостоятельно составить catalogue of characters [каталог персонажей], вот так[223]:

опросив большое число людей, можно составить социальный алфавит, в книге перемен рассуждения о нем могли бы составить целую главу.

7.2.42

вечером у нас был клайн, снявший фильм о Мексике вместе со стейнбеком[224] (музыка эйслера). он считает, что от демократического духа американцев можно ожидать некоторого сопротивления фашизму, леонхард франк[225] и кортнер были настроены скептически, правда, здесь несомненно есть что-то вроде «демократического поведения», вероятно потому, что все общество было импровизированным, феодализма не существовало, а милитаризм был излишним, но это лишь означает, что классовая борьба здесь ведется без всякой салонной возни, т. е. победитель не демонстрирует презрения к жертве поднятием бровей, а прибыль растаскивают без церемоний, американский фашизм принял бы во внимание эти формы, или эту бесформенность, и, следовательно, был бы по-американски демократичным (бунтовщики делали это не только из-за униформы).

9.2.42

клайн показал нам свои фильмы-репортажи (кризис: Чехословакия 38, Испания, англия 39) – это действительно замечательные документы, трудно забыть, как после объявления войны польские крестьяне лопатками и даже голыми руками роют маленькие траншеи против немецких танковых монстров.

13.2.42

райхер приглашает