Раздражение кольнуло снова. Почему даже его забота воспринималась мной как бесцеремонное вмешательство? Между прочим, Деус обещал, что сходит со мной ко мне домой, а вместо этого просто сгреб весь мой скарб и закинул в портал… Хватит, не надо зацикливаться. Это бессмысленно.

Я улыбнулась и сообщила миссис Такер, что к примерке готова.

Глава 42

Одна из особенностей девушки с любым даром, даже со слабеньким, заключалась в том, что ей не требовалась помощь горничной, чтобы одеться. Я оценила, как мне повезло, когда глянула на ворох нарядов, которые вскоре занесла Беатрис.

Я подняла пять верхних свертков, а потом перестала считать дальше. Распаковала несколько наугад — все платья как будто сшиты на заказ или как следует переделаны под мою фигуру.

Дело в том, что я была сложена простовато. Не как постоянная гостья мужских грез. Не очень выразительные плечи. Средняя грудь — не маленькая и не большая. Ягодицы тоже средние, я бы сказала, по фигуре. Бедра чуть широковаты и выбивались из пропорций. И только к талии я не имела претензий. Узкая и подчеркивающая все остальное, без намека на животик.

Выходило, что Деус здорово напряг модисток. И даже с горничной я бы меняла все эти платья как минимум час, а то и два.

Сейчас мне достаточно просто встать перед зеркалом. Снять петельки с пуговиц, ослабить завязки на спине и уронить абрикосовое платье, которое идеально подошло бы зажиточной горожанке, на пол.

Я осталась во все еще зашнурованном корсете — он отлично приподнимал грудь, но больно впивался в ребра и поясницу... Корсет тоже долой. Все платья исключительно современны.

Придирчиво оглядела себя, испытывая странное и смутное беспокойство. Понравилась бы я Дэвиду? Сейчас, когда он не валялся в бреду. После родов я полностью восстановилась.

Очень резко сбрасывала вес в первые месяцы после рождения малышки. Я и не набирала много, всю беременность страдала от магического истощения, а после… Элизабет принялась есть и вытягивать магэнергию с равным упорством. Пожалуй, тогда я была худее, чем сейчас.

Но демону, определенно, импонировали округлости. Лучше даже не вспоминать, как он смотрел, когда принимал ванну.

Не отрываясь от зеркала, представила его руки, поглаживающие спину и переходящие на талию. Закрыла глаза… Нет, это что сейчас произошло? Я перебирала не мысли, а собственные воспоминания. То отдельные факты, а то и картинки… Блок с памяти, что, снят? Однако не до конца. Это всего лишь разрозненные кусочки прежней жизни.

Пальцы затряслись, и я уронила обновку, которую держала в охапке, себе под ноги. Теперь уже две тканевых горки. Хм, надо сообщить новость Деусу. Это важно.

С другой стороны, куда торопиться… Демон неизвестно где.

Платье из светло-розового муслина с вставками из драгоценных камней снова оказалось у меня. Я облачилась в него за две минуты.

Полупрозрачный муслин словно парил вокруг бедер, ниспадая складками от завышенной талии. Выделяя ее и, конечно, — грудь. Рукава внезапно падали с плечей, но пышными воланами заканчивались у локтей. Такого я прежде не видела. Эта деталь делала образ необычно торжественным.

Камни, о стоимости которых я не желала думать, очерчивали строгую линию лифа и также украшали собой пояс. Подобной роскоши я не встречала. Даже не могла себе представить.

И разве это я? Распущенные волосы не портили впечатление. Настоящая аристократка, богатая леди. А то, что носик слегка вздернут, — так это потому, что родители не чаяли в ней души и вырастили обожаемую дочку капризной и дерзкой.

Кто же я на самом деле? Знала ли я ответ на этот вопрос или мать, как и сказала во сне, не показывалась мне раньше… Наверное, у меня имелся и отец. А что насчет молодых людей? Встречалась ли я с кем-то, влюблялась ли в кого-то, кроме раненого демона?

Воспоминания внезапно не заставили себя упрашивать.

...Вот я по крутой каменной лестнице спускаюсь вниз. Туда, где отдает сыростью и холодом. Так это же лестница в погреб. Более того, я знаю, что я делаю. Ищу молоденькую служанку, которая работает у нас всего второй день.

Я иду по висящему в воздухе внятному следу. Она, наверное, решила вздремнуть, пока все обедают, — но у нее связка ключей со второго этажа. Они мне как раз нужны.

Натыкаюсь на свою помощницу практически сразу. Она перекинута через большую дубовую бочку; шерстяная коричневая юбка задрана до самой шеи. Накрахмаленный фартук сбился набок.

Эта клетчатая униформа теперь будет мне сниться. Как и безвольно повисшая фигурка, словно у тряпичной куклы. Белая кожа в полутьме бьет по глазам. Чутье обостряется, и я понимаю, что за темная лужица натекла под головой у девушки. Заостренный камень, которым ее ударили — судя по всему в висок, — тоже на полу. Она почти касается его волосами.

Жива или нет? Боюсь даже предположить, сколько новенькой лет. Совсем девочка. Мы не успели с ней толком поболтать.

Я хочу закричать, но от страха не могу. Мерещится, что за спиной кто-то есть, преграждая единственный выход. Иногда от сильных эмоций со мной происходят конвульсии, а сейчас этого никак нельзя… Не слышу ее сердца. Но, может, оно все же бьется.

Легчайшее движение воздуха. Теперь не сомневаюсь, что сзади меня кто-то шевелится. Мое единственный шанс — это напасть первой. Поднимаю вверх руки и позволяю энергии проявиться в центре ладоней. Вокруг них закручиваются золотые воздушные вихри. Это зрелищно и устрашает, но одновременно по полу идет волна, и толчок сбивает с ног человека, которого я все еще не вижу.

Он пытается сохранить равновесие, я оборачиваюсь и бью напором воздуха ему в грудь. Как же слабо. Магия во мне стала неповоротлива, и вся уходит на малышку. Но сейчас от этого зависит жизнь нас обеих. Мужчина падает на корточки.

Он был всего в двух метрах от меня.

Это Эндрю, камердинер Его милости. Он тоже у нас недавно. Вел себя со всеми доброжелательно. Нашел подход к милорду с его расшатанными нервами, нравился служанкам. Несколько раз заворачивал мне пакеты с едой из кухни, но я не брала, подозревая, что за этим последуют другие предложения.

Эндрю убирал темные сальные волосы в косичку, над которой мы с девушками потешались. Сейчас она разошлась. Маслянистые патлы частично закрывали ему лицо. Он глядел снизу и будто сквозь меня. Рот съехал на щеку. Добавить сюда оскал зверя, оторванного от раздирания добычи…

— Брюхатая ведьма пожаловала, — просипел он. — Неймется тебе, если другим хорошо… И эту