до трассы рукой подать. Вот она — прямо передо мной. Но мне не суждено до нее добраться... Санитар хватает меня — резко, грубо, и разворачивает к себе.

— Ты что творишь?! — быстро дышит. — А ну пошла в машину. Пошла! — толкает в спину.

У машины меня под обе руки берут охранники. Все так быстро происходит, что я даже не успеваю достать из носка блистер. Хотя навряд ли он мне поможет. Мне уже ничто не поможет... Я сделала попытку, и она не удалась.

Перед тем, как сесть в машину, поднимаю мокрые глаза к небу‚ чувствую, как по щекам стекают слезы, губы трогает вымученная улыбка. Я больше никогда не обниму свою дочь. Я не обрету свободу... Это конец.

И в этот момент — когда я уже потеряла надежду на спасение, словно отдаленно раздается какой-то звук. Как в замедленной съемке поворачиваю голову, вижу автобус, а за ним — несколько машин. Они приближаются к нам.

Глава 36

Вера

 

— В машину, живо! — заталкивает меня внутрь охранник, быстро прыгает на пассажирское сиденье и приказывает водителю: — Разворачивайся! Давай обратно в клинику!

Машина даже не успевает сдвинуться с места, как ей дорогу преграждает черная иномарка, а рядом останавливается автобус, из которого выбегают люди в черной одежде и в масках, скрывающих лица. Водитель поднимает руки, давая понять, что сдается, охранник матерится на всю машину.

— Кто эти люди? — с улыбкой глядя на меня, спрашивает женщина, сидящая рядом.

А я даже сказать ничего не могу. Неужели... Неужели они приехали нас спасти?

Водителя и охранника вытаскивают из машины, затем с моей стороны открывается дверь и на меня смотрят темные глаза мужчины, чье лицо скрыто под маской. Он оглядывает нас.

— Выходите на улицу. Выходите, — подгоняет рукой.

Я помогаю другим пациентам выбраться из машины.

— Я отведу вас в автобус, — говорит мужчина. — Вам нужно посидеть там какое-то время.

Замечаю, что остальные люди в масках двинулись к клинике.

— Вам ничего не угрожает, не бойтесь. Мы здесь, чтобы освободить вас, — произносит он, и после этих слов у меня подкашиваются ноги.

Подбородок дрожит, по щекам текут слезы. Он сказал, что нас освободят? Нас спасут? Это... это правда? Я не могу поверить. Неужели все происходит наяву?

Рядом с нами останавливается еще одна машина, из нее выходят двое мужчин и женщина. Почему она плачет, глядя на меня? Что происходит?.. Кто она?

— Вера... — тихо произносит дрожащими губами.

Идет ко мне, продолжая смотреть в глаза. Внезапно вспоминаю, где ее видела, и меня охватывает паника. Это она... Я совсем недавно видела ее у клиники. Она смотрела на мое окно. Запомнила ее, потому что её взгляд был буквально прикован ко мне. И она была не одна, а с работницей клиники. Я помню, как они носили какие-то коробки, потом видела, как они обнялись. Да, это точно она. Значит, это обман... Нас не собираются спасать. С нами что-то сделают. Она одна из них. Прерывисто дыша, отступаю назад.

— Не смейте подходить!

Быстро наклоняюсь, достаю из носка острый блистер и выставляю перед ней.

— Вера, мы приехали помочь, — уверяет она. — Тебе больше ничего не угрожает.

— Стойте на месте! — повышаю голос, упираюсь спиной в автобус и понимаю, что я снова загнана в угол.

Я никому не верю. Меня только дразнят свободой, но кругом лишь один обман. Уверена‚ что эта женщина тоже пытается заманить меня в ловушку, но она внезапно произносит:

— Я отвезу тебя к твоей дочке. К Кристине. Ты помнишь, что у тебя есть дочь?

Из моей ослабленной руки выпадает блистер. Ч-что она сейчас сказала?..

Женщина достает из кармана куртки телефон, быстро водит пальцем по экрану и показывает мне фотографию девушки.

— Это она, — произносит, медленно направляясь ко мне. — Вера, это твоя дочь. Ты помнишь ее?

Дрожащей рукой беру телефон, всматриваюсь в лицо красивой девушки с родными глазами, с родинкой над губой. Все вокруг исчезает. Сердце замирает в груди. Я не дышу.

— Кристина‚ — сквозь слёзы смотрю на повзрослевшую дочь.

Глава 37

 

Алина

Денис везет нас с Верой в квартиру моего отца. Сегодня она не будет давать показания. Ей нужно для начала прийти в себя. Не могу смотреть на нее без слез. Боюсь представить, через что ей пришлось пройти. Я пока что не рассказываю ей о том, кем являюсь Кристине. Сказала лишь, что с ее дочкой все в порядке, и что она сейчас живет и учится в Москве.

Пусть немного отойдет от кошмара, который ей пришлось пережить, а потом я поведают ей обо всем остальном. Ведь еще несколько минут назад она находилась на грани жизни и смерти. Денис выяснил, что ее и тех двух пациентов везли... Боже, мне даже подумать страшно об этом. У меня сердце кровью обливается от этой мысли. Ведь от них только что хотели избавиться. Их хотели убить. Спасибо Всевышнему. Спасибо всем-всем святым, что мы успели приехать вовремя, что не случилось страшного.

Вера уже несколько минут сидит с моим телефоном и стеклянными глазами смотрит на фотографию Кристины. Увеличивает ее, разглядывает лицо, вымученно улыбается. Как только экран начинает гаснуть, она касается его пальцем, чтобы телефон не заблокировался, и она смогла дальше любоваться повзрослевшей дочкой.

Когда я ехала сюда, то понятия не имела, в каком она будет состоянии. Честно скажу: ожидала худшего. Я думала, что она ничего не помнит. А когда услышала, как она произнесла имя дочери, у меня слезы хлынули из глаз. Она помнит свою дочь, и помнит жизнь, которая у нее была до того, как ее упрятали в это жуткое место.

— Вы из полиции? — не отрывая взгляд от экрана, тихо спрашивает сухими губами.

— Нет. Мы узнали, что под Вологдой есть клиника, в которой незаконно удерживают людей, и приехали сюда, чтобы освободить вас.

— Что будет с остальными? — спрашивает она.

— Скоро они тоже отправятся к своим близким.

— Нельзя, — испуганно смотрит на меня. — Их нельзя отправлять к родственникам. Они хотели избавиться от них!

— Не переживайте, — касаюсь ее плеча. — Те, кто хотел избавиться от них, будут задержаны, и они обязательно ответят за то, что сделали. У этих людей есть родственники, которые считают их погибшими. Им скоро сообщат,