— Спасибо, теть Тань, спасибо. Чайку попить, это хорошее дело. И от бисквита не откажусь. Как вы тут живете? Дядя Жора на работе, наверное? И правда, где же ему быть. Валентин как? Поди, уже со своей скрипкой выступает где-нибудь…

— Ой, Леща, и не спрашивай. Валечка совсем скрипку забросил, — мама, похоже, всхлипнула, прикрыв рот ладонью. — Вообще, хотел ее сломать, и выбросить. Сказал, что из-за нее его обижают… Подрался вон в прошлом месяце… А вчера я у него ножик нашла в школьных брюках… Леща, ты бы с ним поговорил. Он ведь всегда к тебе прислушивался…

— Поговорим, почему бы не поговорить? Вы, теть Тань, пока чайник ставьте, я пойду с ним потолкую.

Через несколько мгновений дверь скрипнула, и на пороге комнаты появилась знакомая фигура его двоюродного брата Алексея, которого пару лет назад посадили за участие в массовой драке. Получается, только вышел.

— Ни хера себе! — присвистнул бывший сиделец, сразу же выцепивший взглядом самое главное — перочинный ножик и светлую полоску на запястье подростка. — Ты чо, шкет, вскрыться решил? Чо, совсем худо? Достали?

Валя кивнул, и не поднимая головы, всхлипнул. Правда, достали. Так достали, что совсем мочи больше не было терпеть.

— Не реви, шкет, не реви. Нашел из-за чего сырость разводить. Ну-ка, хватит!

Сиделец резко схватил подростка за шкирку и с такой силой его тряхнул, что у того зубы клацнули. От сильной боли Валя тут же присмирел.

— А теперь вставай! Вставай, я сказал! — вдруг рявкнул на него двоюродный брат. — Хочешь, больше не бояться? Чего взгляд отводишь? Отвечай! Хочешь, чтобы все было по-новому⁈

Валя кивнул сначала нерешительно, вяло, но следом кивнул сильнее, резче. Конечно же, он хотел, никого не бояться.

— Пошли, хватит быть чушпаном, — парень кинул ему драповое пальто с вешалки, вязаную шапку. — Будем из тебя делать нормального пацана.

Вытолкнул Валю из комнаты в прихожую, пнул в его сторону ботинки.

— Теть Тань, мы с Валькой прогуляемся немного, аппетит нагуляем, — сказал в сторону кухни.

— Тогда и хлеба на обратном пути прихва…

Они уже были на лестничной площадке.

— Не дрейфь, шкет, — Алексей потрепал мальчишку по плечу, когда они спускались по лестнице. — Запомни главное — в жизни нельзя быть одному, обязательно сломаешься. Мы живем в, мать его, сучьем лесу, и нужно быть в стае, а то разорвут. Понял?

Валентин кивнул. Похоже, он, действительно, начинал понимать, что ему хотел донести двоюродный брат. За матом и приблатненными уголовными образами, подросток увидел правду жизни такой, какая она сейчас и была. Человек человеку волк, набатом «билось» у него в голове.

— … Сейчас к Антипу пойдем, — сиделец показал в сторону громадины завода «Теплоконтроль», рядом с которым, в одном из заброшенных детских садов, постоянно ошивались подростки. В этом же районе обосновалась грозная группировка «Тяп-Ляп», одним из главарей которой и был этот самый Антип. — Сидели с ним вместе. Серега Антипов в авторитете, с его пацанами будешь. Не передумал еще? Не надело чушпаном ходить? Не дашь заднюю?

Подросток, закусив губу, мотнул головой. Не даст, твердо решил он. Хватит с него унижений, оскорблений. Теперь он будет не один, а в стае. И пусть другие боятся. Тот же самый Витька Второв, сволочь, пусть только попробует ему пинка отвесит. Он сам ему жирное брюхо продырявит.

— Тогда заметано, братан, будешь с районными пацанами ходить, — Алексей снова его хлопнул по плечу. — Только прибарахлиться тебе нужно, а то, как чушпан, в натуре… Это пальто, пидорка на голове… Ничо, братишка, оденем тебя, как надо…

Но этим планам было не суждено сбыться. Тяп-Ляп, как и другие преступные группировки Казани, доживала последние часы. К этому времени город был уже блокирован мобильными отрядами внутренних войск, имевшими строгий приказ никого не выпускать и не впускать. На всех мало-мальски значимых дорогах стояли блокпосты, оборудованные по всем правилам воинской науки. В железнодорожных и авиакассах прекратилась продажа билетов на все без исключения рейсы. Ровно через двадцать две минуты должен был начаться второй и основной этап операции «Дератизация», а именно, поиск и задержание главарей организованных преступных группировок. Группы захвата из специально подготовленных сотрудников милиции уже начали выдвижение к местам предполагаемого нахождения преступников. Одновременно на улицы вышли усиленные патрули милиции, солдат и курсантов, которые должны были задерживать рядовых членов группировок.

… Имея четкий недвусмысленный приказ открывать огонь на поражение в случае вооруженного сопротивления, бойцы групп захвата не церемонились. Экипированные в бронежилеты, шлемы усиленной защиты, они открывали огонь при любом намеке на неподчинения. Именно так бывший афганец, а сейчас новоиспеченный сержант милиции Владимир Стрельников лично застрелил лидеров банды «Тяп-Ляп» микрорайона Теплоконтроль города Казани Антипова и Скрябина, которые забаррикадировались в квартире многоэтажного дома и пытались отстреливаться.

В течение двух следующих суток были физически ликвидированы главари банд «Калуга», «Низы», «Хади Такташ» и «Перваки». Опытные рецидивисты оказали ожесточенное сопротивление, отстреливались из пистолетов и автоматов, и даже кидая гранаты. Больше семисот членов банд было задержано и препровождено для последующей фильтрации.

Глава 17

Дернуть льва за усы

Москва

Посольство США

Некоторое время назад

Один за другим в окнах посольства гас свет. И, когда на улице окончательно стемнело, то свет остался лишь в кабинете.

— Гаррисон, — Роберт Стюарт, посол США в Москве, высокий пожилой джентльмен с благородной проседью на висках, посмотрел на помощника. — Сегодня, пожалуй, я тоже заночую здесь. Устал очень.

Посол тяжело вздохнул и устало откинулся на спинку просто огромного кожаного кресла.

— Сделай, пожалуйста, зеленого чая.

— Сделаю, сэр, — негромко ответил Гаррисон, и вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь.

Стюарт, и правда, чувствовал себя сильно вымотанным. И дело тут было совсем не в его возрасте. Несмотря на свои полновесные шестьдесят семь лет, во многих делах он с легкостью бы дал форму гораздо более молодым людям. Дело было в непростой обстановке, сложившейся здесь. Он лишь месяц назад сменил прежнего посла, а уже чувствовал себя вжатым, как лимон.

Стюарт был дипломатом старой школы, прекрасно помнившим и работавшим бок о бок с политическими мастодонтами той эпохи. Как и они, он привык работать последовательно, системно, с длинным горизонтом планирования, тщательно взвешивая все риски и последствия. Именно в таких условиях его талант грамотного стратега раскрывался наиболее ярко. Сейчас