Я вышел во двор, спустился в погреб за кормом, вернулся к мужчине и передал заказ.

Он забрал мешок, внимательно пересчитал содержимое, удостоверился, что всё в порядке, затем протянул монеты, попрощался и ушёл.

Убрав деньги, нарезал Кроху свежего мяса, положил Люмину овощей, а себе приготовил бутерброд. Поев, вымыл посуду, проверил грядку и полил подросшие растения.

Вернувшись в лавку, почувствовал, что глаза начали слипаться. День выдался длинным: ранний подъём, осмотр Брумиша, Ассоциация, тренировка у Хольца, рынок, сто восемнадцать порций корма, «Медный котёл», братья Корвины. Я валился с ног, и решил не сопротивляться.

Зашёл в спальню, рухнул на кровать и мгновенно уснул.

Внезапно я открыл глаза. Что произошло? С трудом соображая, потер лицо и тут же услышал глухой стук. Я сел на край кровати, коснувшись ногами холодного пола. В окне висела полная луна, заливая комнату мертвенно-белым светом. Сердце колотилось, пульс зашкаливал.

Крох лежал у двери, ведущей в коридор. Его уши стояли торчком, а голова была приподнята, но тело оставалось расслабленным. Он смотрел в сторону входной двери совершенно спокойно, без малейшего признака тревоги. Люмин и вовсе не проснулся, лишь дёрнул длинным ухом, когда я зашевелился.

Тихо встал, натянул штаны и подошёл к двери.

— Кто там на ночь глядя? — спросил я вполголоса.

— Ответ на ваш запрос, — ответил тихий голос снаружи.

Я посмотрел на Кроха и потянулся к нити, что связывала нас, пытаясь узнать, есть ли снаружи опасность, но ничего не почувствовал. Крох всё ещё не научился передавать образы.

Доверившись внешнему спокойствию Кроха, я отодвинул засов и приоткрыл дверь.

На пороге стоял невзрачный человек среднего роста. Нижняя часть лица закрыта тёмной тканью, и единственное, что удалось разглядеть в ночном полумраке — его глаза, которые смотрели с безразличием. Он молча протянул сложенную вчетверо записку, дождался, пока я возьму её, развернулся и исчез в темноте. Шаги стихли через три секунды, будто человек растворился в воздухе.

Я закрыл дверь, задвинул засов, подошёл к столу и зажёг лампу. Развернув записку, увидел лишь одну строчку, написанную ровным, мелким почерком:

«Завтра. „Медный котёл“. Вечер».

Я перечитал записку, потом сложил и убрал в карман. Ответ пришёл довольно быстро. Даже чересчур! Видимо, кто-то искал работу именно сегодня, или…

Крох поднял голову и посмотрел на меня.

— Давай спать, — сказал я ему.

Зверь фыркнул, уронил голову на лапы и закрыл глаза. Я лёг, натянул одеяло и уставился в тёмный потолок.

Завтра будет новый день. Я понятия не имею, что он мне готовит, но точно знаю: каждый час промедления может стоить Ларку жизни. А значит, выбора у меня нет. Его не стало ещё в тот миг, когда на моём пороге появился израненный Брумиш.

Я закрыл глаза.

Глава 15Р

Брумиш встретил меня осмысленным взглядом. Я присел рядом, приложил ладонь к его боку и прислушался: дыхание ровное, глубокое, без хрипов. Пальцы аккуратно сняли сухую повязку, обнажив рану, плотная корочка покрыла повреждённое место. Хорошо, вечером наложу белую глину, чтобы восстановить каменные пластины.

— Ну-ка, покажи лапу…

Сняв фиксирующую повязку, увидел, что отёк почти полностью спал. Отлично, она больше не нужна.

Внезапно бронебрус упёрся передними лапами в подстилку. Мышцы под каменными пластинами напряглись, и он попытался приподняться. Задние лапы не выдержали и подломились, отчего зверь тяжело осел обратно.

— Не торопись, — сказал я, поглаживая его по морде. — Вечером попробуем вместе.

Он коротко фыркнул и отвернул морду.

Поднявшись, я сходил в погреб, взял шарик обогащённого корма, размял его в воде до однородной кашицы и поставил миску перед зверем. Брумиш принюхался и жадно накинулся на еду. Аппетит вернулся — это хороший знак. Когда зверь доел, я проверил капиллярное наполнение, надавив на десну. Две секунды — почти норма. Если так пойдёт и дальше, уже через пару дней Брумиш восстановится. И тогда… как только удастся раздобыть деньги, мы сможем отправиться на поиски Ларка.

Я выпрямился и с наслаждением потянулся, разминая затёкшую спину. Затем неторопливо вышел во двор и полной грудью вдохнул свежий утренний воздух. Над крышами домов сияло солнце, заливая двор золотистым светом. Люмин скакал между грядок, проверяя свои владения, а Крох лежал у порога лавки, неся дежурство, и лишь изредка лениво приоткрывал один глаз.

Зайдя на кухню, сначала накормил зверей обогащённым кормом, а затем и сам быстро перекусил. Вымыв посуду, спустился в погреб и взял три порции для Хольца.

— Ну что, мохнатые, давайте собираться на тренировку.

Я достал рубаху Ларка, аккуратно свернул её и убрал в ранец. Выйдя на улицу, увидел каменщика: он как раз подходил к лавке, а следом за ним шагал Лют, ведя пару толстошкуров.

— Доброе утро, Марно, — сказал я.

— Доброе, — отозвался тот, а его помощник, не замедляя шага, кивнул мне.

Мужчина окинул взглядом заколоченные доски.

— Если не возникнет заминок, к вечеру поставим дверь, — сообщил он, натягивая рабочие перчатки. — Вы уже уходите?

— Да, буду через несколько часов, — ответил я и направился в сторону Арены.

Хольц ждал на площадке, сидя на перевёрнутом ведре и грея ладони о кружку с чем-то дымящимся.

— Привет, — бросил он.

— Здравствуйте, — отозвался я.

— Принёс корм? — тренер сразу перешёл к делу.

Я кивнул и протянул ему три порции в мешочке вместе с пятью медяками за занятие. Он убрал все в сумку у ног и поставил кружку на землю.

— Ну что, приступим к тренировке по распознаванию запаха Ларка, — сказал он, поднимаясь во весь рост. — Ты принёс его вещь?

Я достал рубаху дяди. Хольц взял её, поднёс к лицу и медленно вдохнул.

— Старая, стиранная, — констатировал он. — Запаха почти нет.

— Почти — это не полностью.

Хольц хмыкнул и, свернув ткань в плотный ком, засунул его в один из семи мешочков, разложенных на земле полукругом в паре метров друг от друга. В остальных шести лежали тряпки с резкими, отвлекающими запахами: сырой земли, мяса, мокрой шерсти, травы, дыма и масла.

— Люмин, — позвал тренер.

Зайцелоп тут же подбежал и замер перед Хольцем, вытянув шею. Золотистая шерсть Люмина переливалась на солнце, а длинные уши стояли торчком. Тренер наклонился, дал ему понюхать мешочек с рубахой, после чего положил его на землю, перетасовал с остальными шестью и отступил на шаг.

— Ищи.

Люмин глубоко втянул воздух и уже через