— Поговаривают, что сами Боги вас благословили? — обратился ко мне один из мужчин.

Ага, прям благословение во всей ослепительной красоте своей в виде пожара проявилось.

— Я бы так не сказала, скорее… они указали мне верный путь, которого следует придерживаться, дабы ни в чём не знать нужды и восстановить порядок на наших землях. Но без вашей помощи и знаний это сделать будет тяжело. Сейчас я говорю с вами не как глава рода, а как обычный человек, у которого в душе живут те же страхи, что и у вас: как пережить зиму, как обеспечить безопасность своим близким… и под «безопасностью» я имею в виду не только угрозу разбойничьих нападений, но и гнев хозяев земель… Я знаю, что и мой отец, и его супруга не сильно вдавались в подробности происходящего на подвластных им землях и не утруждали себя выяснением причин мало количества сбора необходимых для продажи трав или гибели урожая, а просто наказывали всех без разбору. Это в корне неверно, и этого больше не будет — это я вам обещаю с полной уверенностью и даю слово Гэррош, — эх, всё-таки как же не вовремя меня этим онемением накрыло-то. Сейчас бы стать в величественную позу или по столу ладонью весомо так приложить… — Работая вместе, мы сможем достичь невиданных ранее высот и достатка. Вы — основа благосостояния наших земель, и я безмерно ценю труд каждого из вас, и в будущем он будет вознаграждён. На нужды Лесной будут выделяться деньги старосте деревни, и он сам будет их распределять по необходимости, предоставляя отчёт господину Оларту о тратах. Если возникнут вопросы, требующие большего вливания денег, они будут рассматриваться лично мной, и в случае отказа выделения средств, я буду аргументировать своё решение, — присутствующие слушали меня внимательно, но тень непонимания прочно обосновалась на их лицах. Перегнула с объяснениями.

— То есть, на новые постройки вы денег дадите и зерна закупите, — сложил руки на широкой груди староста Брай, — а вот на артефакты защитного контура от зверья, что повадилось наш скот таскать, можете и не дадите?

Да что же он такой упрямый!

— Я вам ясно сказала, что ваша безопасность тоже моя обязанность, — нахмурилась в его сторону. Я плохо себе представляла, какие нужды могут быть у деревенских жителей, поэтому решила сбросить это бремя на крепкие плечи лохматого старосты. — Мы сделаем с вами так, уважаемый Брай, вы составите список всех текущих вопросов и необходимых материалов. В этот список попрошу также внести материалы, необходимые непосредственно для Лесной, мало ли, может, крыша у кого прохудилась, или мостик через речку надо укрепить… артефакты тоже в него внести, те, которые для работы с травами необходимы, ну и для защитного контура. И мы посмотрим, что и в каком количестве следует приобрести. Теперь перед нами становится следующий вопрос: где мы можем купить всё необходимое, кому продать наш товар? С родом Даахт я сотрудничать больше не намерена, уж больно они наш труд не ценят.

— Простите, ваша милость, а это получается, значит-ца, что сила родовая у вас пробудилась? — прошамкал один из почётных жителей Лесной, седой как лунь, который и по возрасту, и по виду дедушке Дарту в дедушки годился.

— Да не только пробудилась, Ревяк, наша-то госпожа даже лесную тропу открыла, — с неимоверной гордостью Дарт заявил, — ты думаешь, чего наша леди сидит, да глазами хлопает? Весь день силы тратила, а потом вы со своим пожаром, вот и пришлось ей корень маргуса жевать, чтобы везде успеть!

Вот сейчас я была безумно благодарна Дарту, он и от красочных эпитетов в мою сторону воздержался, которыми обычно меня по делу и без награждал, и заслуги мои в правильном свете преподнести смог. У меня бы на это наглости не хватило… себя хвалить я не умела.

— Давненько Гэррош лесные тропы не открывали, почитай ещё при моём отце было… или деде, — одобрительно качнул сединами Ревяк, — перемены грядут, костьми чую…

— Погода меняется, вот ваши кости и ноют, уважаемый Ревяк, — буркнул Брай, но в силу его голоса, на столе тарелки испуганно подпрыгнули, — к дождю это.

— Вы вот тут вопрос задали, с кем торговать сподручнее будет… — прикинулся глухим старый Ревяк, и даже бровью не повёл в сторону старосты, зато тому увесистый тычок от Дарта прилетел, — как по мне, в Подгорное надо обозы гнать, гномы всегда честную цену дают. У них там народу тьма-тьмущая крутится, товар разлетаться будет.

— Мы не знаем в каком состоянии перевал в Хрустальных, а по горам с телегами не поскачешь, — никак не желал становиться на путь ведущий к светлому будущему, староста Лесной.

— Можно попробовать с родом Мёльхер договориться, они артефактами занимаются, и на их землях каждый сезон двухнедельная ярмарка проходит, — подал голос господин Оларт, — правда, за право там свой шатёр поставить они плату требуют, но зато и порядок за счёт своих стражников обеспечивают. Их земли на северо-западе от наших, прямых границ у нас нет, путь по краю владений рода Рэдвел лежит.

Опять эти Рэдвел всплыли…

— Возьмём на заметку, — кивнула своему почти управляющему. — Но хотелось бы всё-таки не зависеть от посредников… и хорошо бы разузнать в каком состоянии дорога в Подгорное.

— Скоро дожди зарядят, вероятность оползней повыситься, потом ненадолго воцарится сухая погода, первые заморозки и зима — перевал заметёт, — непримиримо Брай заявил.

И народ оживился! Начали спорить, успеют или нет за оставшееся время обернутся, сколько людей лучше послать, если у самих сейчас забот полон рот и каждая пара рук будет к делу приставлена. Очень своевременно я пошевелиться не могла, в противном случае я бы обнимать всех и каждого бросилась, потому что эти люди прониклись моими словами, поверили, и без возражений приняли меня главой рода Гэррош.

— Значит, весной дорогу в Подгорное разведаем, это терпит. А вот на ярмарку наведаться определённо придётся, запасы для Лесной пополнить, цены разузнать, да условия торговли там тоже надо разнюхать осторожно, — улыбнулась я хмурому старосте, — если вы не против, я бы с радостью воспользовалась вашим гостеприимством, господин Брай, не хотелось бы возвращаться по темноте в замок, да ещё в таком состоянии…

Честно говоря, от этого Брая можно было чего угодно ожидать. Например, что выделит парочку крестьян с факелами,