Никлаус порывается и меня забрать, покатать на спине. Но я отказываюсь, ссылаясь на страх высоты, и предлагаю ему полетать самому, покрасоваться передо мной. Брюнет послушно оборачивается и предстаёт перед нами с Радгаром гигантским чёрным драконом.

Я обалдело сжимаю пальцы мужа и осторожно подхожу ближе к этой махине. Чешуя Никлауса переливается в свете двух лун, звёзд и салютов. Мерцает от чёрного до ультрафиолетового. Так необычно. Наросты устрашающе выпирают. Набравшись смелости, прижимаю ладонь к клыкастой морде, склонившейся ко мне слишком близко. Он горячий весь. Кожу буквально ошпаривает. И твёрдый как гранит.

— Очень красивый, — шепчу благоговейно.

Дракон фырчит, выпуская дым из круглых ноздрей. Щурит ярко-алые глаза с золотой каймой по зрачку. И, потоптавшись, отходит чуть поодаль. Взмахнув крыльями, он взмывает в небо. Эффектно и прекрасно.

Обнимаю Радгара и заворожённо смотрю на пируэты Никлауса. Муж сильнее стискивает меня, носом в макушку утыкается. Я каким-то шестым чувством ощущаю его тоску по небу. Его желание тоже вот так взмыть и полетать.

— А каким был твой дракон? — спрашиваю тихо, переводя взгляд на Радгара.

— Серебряным, — отвечает он с грустной улыбкой.

— Как твои волосы? — подмечаю и получаю кивок.

Больше не возвращаясь к этой неприятной для мужа теме, опять смотрю на крутящегося чёрного дракона. А Никлаус входит в раж. Такие виражи вытворяет: то вокруг своей оси крутится, то поднырнёт под чужое брюхо, то в облако занырнёт. Развлекается, как может, и наслаждается тем, что меня охватывает волнение, даже лёгкий испуг, особенно когда он пикирует очень быстро вниз и в самый последний момент взмывает в небо.

— Позёр, — фыркает Радгар.

Фейерверки гаснут, погружая сад в полумрак. Драконы перестают кружить и, взяв курс, улетают куда-то в сторону гор. Никлаус тоже летит с этой стаей.

— Пойдём, — тяну в дом, решив, что настало время для соблазнения и проверки своей теории.

Глава 35

— Что ты делаешь, Алиса? — интересуется Радгар, наблюдая за мной.

— Раздеваю своего мужа, — лепечу, стараясь унять собственное волнение. Мы только поднялись в выделенные для нас покои, и я не отпустила некроманта.

Усмехнувшись, он протягивает вторую руку, позволяя стянуть вторую перчатку. Отбросив в сторону ненужный элемент одежды, касаюсь посветлевшей кожи. Чернота ещё осталась, но ладонь выглядит очень даже живой. Мужчина тоже видит изменения и вертит пальцами.

— Ты чувствуешь изменения в себе? — спрашиваю, обходя его. И, остановившись за спиной, снимаю камзол.

— Нет, и это странно, — пожимает плечами Рад, чуть повернув голову.

Скользнув ладонями по спине, опять обхожу его и, встав лицом к лицу, расстёгиваю пуговицы.

— Ты очень соблазнительно это делаешь, малышка, — улыбается некромант, сжимая бока.

— Не мешай, Рад, — строго требую, и он послушно опускает руки.

Рубашка летит в сторону камзола. Я легко царапаю короткими ногтями смуглую кожу груди, оставляю белёсые полосы и осматриваю его. Касаюсь с нежностью и наслаждаюсь тактильно. Отмечая, что проклятье почти выветрилось. Бок, спина и половина руки уже приобрели нормальный тон кожи. Человеческий.

Обхожу его по кругу, продолжая невзначай касаться, царапаю и трогаю всего. Залипаю на мускулистой спине. Касаюсь его мышц и тяжело сглатываю. Всё-таки мне достался очень даже мужественный и атлетически прекрасно сложенный муж. Устоять тут очень сложно.

Давлю пальцами на плечи, слегка разминаю затвердевшие мышцы. Я наслаждаюсь и возбуждаюсь от простых прикосновений. От незамысловатой ласки.

Радгар тяжело дышит, но себя сдерживает. Плавно сместившись, теперь касаюсь его груди и торса. Ловлю его взгляд и, лукаво улыбнувшись, тянусь на носочках. Муж послушно склоняется.

Оставляю короткий поцелуй, прижимаюсь теснее грудью. Смещаюсь и целую в шею. Цепочкой поцелуев покрываю всё тело и медленно опускаюсь на колени. Голову задираю, ловя его потемневший взгляд. Замечаю, как расширяются зрачки и дыхание у мужчины сбивается.

Облизнув губы, медленно расстёгиваю пряжку ремня и пуговицы на брюках. Едва касаюсь бугра, что так красноречиво выпирает, срывая хриплый стон с губ.

— Маленькая искусительница, — шепчет Рад, и в его глазах появляются те самые заветные золотые всполохи.

Краска смущения опаляет щёки, но я не прерываю себя. Смотрю в глаза мужу и продолжаю его раздевать. Скольжу через плотную материю по каменной плоти, дразню и распаляю. Радгар теряет терпение, вижу, как старается не наброситься на меня. И только от этой власти над ним завожусь сильнее.

— Вот это я вовремя! — восклицает за спиной один наглый дракон. Дёрнувшись, падаю на пятую точку. Радгар с рыком поднимает голову и смотрит рассерженно на нарушителя.

— Выйди! — рычит некромант по-драконьи.

Оборачиваюсь и, закусив губу, теперь смотрю на Клауса, что ошеломлённо таращится на старшего Калвераса.

— Ты это видишь? — спрашиваю я.

— Твой дракон жив, Рад, — бормочет брюнет и шагает ближе.

Не успеваю подняться и оказываюсь теперь зажатой между ногами этих двух аристократов, чтоб их. Да уж, очень эффектно я тут затесалась. И перед глазами целых два бугра.

— Что ты такое несёшь?! — огрызается Радгар и первым отступает, давая мне пространство подняться. Его глаза больше не светятся, разве что недовольством и разочарованием.

— Нам нужно на хребты. Сейчас. И это не обсуждается! — рявкает Никлаус, удерживая старшего родственника за локоть.

— Никуда я не полечу, закрыли тему. А теперь исчезни, я хочу побыть со своей женой.

— Хочешь быть с женой? — выгибает бровь Ник, отпуская брата и как-то очень резко перехватывая меня по корпусу.

— Клаус, — предостерегающе цедит Радгар, шагая ближе к нам.

Брюнет отступает, а после и вовсе на руки поднимает и пятится куда-то. Верчу головой и вижу стеклянные двери, выходящие на балкон. Именно туда и пятится дракон.

— Отпусти Алису! — приказывает некромант.

— Да, Ник, это уже не смешно, — ёрзаю я, предчувствуя беду.

— Не-а, — фырчит Клаус.

Радгар пересекает покои, спеша отобрать меня у брата, но и Ник не так прост. Он довольно успешно выходит на балкон.

— Догони, если сможешь, — бросает он и прыгает прямо вместе со мной через перила.

Крик застревает в горле, я жмурюсь, боясь банально разбиться. Громкий драконий рёв оглушает, а по щекам хлещет поток воздуха. Удерживающие меня руки исчезают, на месте них ощущаю нечто когтистое.

Открываю один глаз, а потом второй и таращусь на удаляющийся замок. На балконе стоит полуголый пепельноволосый мужчина с грозно сведёнными на переносице бровями и