Дочку совсем недавно родила, так что можешь дома посидеть с ней, не все время с няньками оставлять.

— Но я же и раньше выступала там же? Теперь-то что изменилось? — гневно возражает мне певица, сразу бросаясь в борьбу за свободу своего выбора.

— Изменилось, и довольно много с тех пор, — рассудительно отвечаю я. — Тогда ты еще была просто моей старой подругой, пусть даже матерью моего сына. Но все подобное случилось вообще уже давно. Я тоже не был настолько влиятелен в Совете и городе. Сам делал первые шаги в Ратуше. Однако сейчас все изменилось уже. Теперь ты родила мне дочку, поэтому уходила с трактирной сцены. Еще мы очень-очень разбогатели, сами вообще живем во втором по богатству и размерам красивом доме на Ратушной площади. Много чего изменилось все же!

Грита все равно несогласно молчит, раздувая ноздри и готовясь непримиримо спорить.

«Поэтому она оказалась неприятно удивлена, что теперь я каждый день стану ночевать дома», — уже понимаю я и продолжаю:

— Поэтому твое возвращение на сцену трактиров и прочих веселых мест будет уже определенным умалением моего капитанского достоинства. Не слишком сильного, но все же заметного, раз любой напившийся мужик сможет предложить тебе денег за ночь любви, — выкладываю я Грите свои аргументы. — Ты можешь теперь заниматься только семьей и дочерью!

— Пусть только попробует! — в запальчивости повышает голос подруга. — Мои охранники любому наглецу тут же наваляют!

— Не твои все же! А мои охранники! — справедливо замечаю я.

В общем, договориться подобру-поздорову с милой у меня не получилось, она хочет петь и радовать людей. Ее желание можно понять, в подобных выступлениях у Гриты вообще раньше был весь смысл жизни.

— Придется тебе еще пару охранников добавить, именно на выступления, — сказал ей я.

Вроде и решили как-то вопрос, но теперь сама Грита сделала такой заметный крен из состояния почти законной жены в образ снова боевой подруги. Что мне не нравится совсем, все же ей не прежние двадцать лет.

«В два раза больше ей теперь, пора уже полностью погружаться в семью», — как сам считаю.

«А не скакать каждый вечер по злачным местам!» — определенно злюсь я.

Но пока жестко ничего ей не запрещаю. С другой стороны, мы все же не муж и жена, чего я сам не очень хочу добиваться. Есть у меня какое-то конкретное такое предчувствие, что не стоит мне становиться официально женатым. Поэтому пока придется потерпеть выступления Гриты на разных больших и малых сценах.

Что есть какая-то более серьезная цель впереди в моей жизни, где я должен оказаться свободным перед людьми и богами.

Первый раз подумал о разнице между Гритой и той же Клеей, насколько они отличаются по своему уму и видению главного в жизни.

Грита хочет выступать, как в своей бедной молодости, нравиться мужикам и все такое прочее, очаровывать слушателей и слушательниц своим, все еще незаурядным голосом.

Клея, вроде, совсем утонула в своей семье, родила четырех крепких сыновей Крому. Так можно подумать, посмотрев на нее саму и повышенную серьезность во всем у основательной женщины.

«Тьфу, все же только троих сыновей! Приятель моего Ольга, младший Кром, от меня рожден!» — напоминаю я себе.

Но, как она сразу встрепенулась и показала прямо фанатичную готовность сделать все для освобождения своего народа.

«Который, может, вообще ничего подобного даже не желает, — усмехаюсь я. — Но нашествие свирепых степняков и исчезнувшая после него власть не оставят им никакого выбора».

«Даже готова оставить семью, возможно, что навсегда. Если именно ее прежняя жизнь в Асторе закончится. Кром вряд ли сможет простить жену за такой выверт. Так она все же открыла у себя магию, поэтому теперь может гораздо больше других. Тем более с подобным наставником. Пусть я сам не слишком обучен, все равно основные заклинания уже более-менее знаю, многочисленные артефакты помогают их заменить. Да еще с силой Источников становлюсь сравним по своей магии прямо с местными богами», — напоминаю себе я.

А с Клеей я поимел серьезный разговор опять наедине. Снова под недовольное ворчание Гриты, которой всегда нужно что-то особенно злободневное обсудить с лучшей подругой.

«И так почти каждый день долго гуляют по городу, Клея старается набрать хоть какую-то физическую форму. Грита даже мне жалуется, сколько ей приходится ходить вместе с неугомонной подругой».

— Как Кром? — наш первый стандартный вопрос при встрече все в той же гостиной.

То, что меня и Клею сильно интересует, потому что ее муж самый влиятельный человек в Совете и всем Асторе. Правда, уже в остальном Черноземье, пожалуй, я заметно повлиятельнее всех остальных Капитанов буду, потому что там вообще никого из членов Совета не знают.

— Неплохо, — коротко отвечает Клея, но я сразу чувствую неладное.

— Неплохо? Даже не хорошо? — поэтому серьезно удивлен я.

— Есть небольшие проблемы, — опять неохотно отвечает моя магическая подруга.

— Говори уже, чего из тебя все клещами нужно тянуть? — не понимаю я ее замкнутости.

— Кром опросил соседей, они, оказывается, всегда пристально следили за нашим домом и двором. Поэтому заметили, что твои люди приезжали не один раз. Поэтому он не успокоился, только от меня не стал ничего пытаться узнать. Но совсем тайком забрал моего доверенного охранника в Стражу на разговор, то есть сам прислал за ним стражников, — начинает Клея.

— То есть он не успокоился от твоих слов? И продолжил дальше копать? — понимаю я. — И даже решил добиться своего любым путем, заставив говорить доверенного охранника?

— Да, — снова слишком коротко отвечает Клея. — Но охранник выдержал допрос с криками и угрозами, пыток к нему все же не применяли. Так совсем далеко не зашли, потому что не по закону получается. Поэтому Кром знает со слов соседей, что подобная повозка заезжала к нам во двор не раз, но больше ничего не смог узнать. Теперь слишком много думает про нее, поэтому жизнь не такая