удовольствия. Бернард, прижав её руками к кровати, продолжал целовать, опускаясь всё ниже... – Люблю тебя, Бер. Люблю! – шептала от наслаждения и извивалась от смелых ласк своего любимого. И умирала в оргазме и вновь возрождалась для новых ощущений. Казалось, блаженство никогда не закончится!

- Бернард, любовь моя, отпусти, – взмолилась Николь уже через час. – Давай немного отдохнём! Нужно позвонить. – нашла она причину для перерыва, - Вряд ли мы успеем до 5 января вернуться в Париж, и тем более в Сен-Тропе. Да и родителям нужно позвонить, они же не знают, что мы улетели в Дублин.

- Мы всё успеем, Ники, любовь моя. Побудь со мной ещё немного, я горю огнём! Затуши́ меня, - он улыбнулся, - или задуши́, это уж будет наверняка! – Бернард засмеялся и, взгляд его, обрёл трезвое выражение.

- Ну вот, наконец-то, - Николь слегка коснулась пальцами его глаз, - теперь я вижу своего Бернарда.

- А тот был не твой? Не понравился? – он удивлённо взглянул на невесту.

- А тот был, Чемпионом мира по доведению женщин до безумия… Я чуть Богу душу не отдала от твоих ласк. Было так чудесно, что не хотелось вообще больше ничего в жизни. Только бы и лежала под тобой или на тебе… - она покраснела и встала с кровати. – Чур, я первая в душ …

За окном снежная пелена плотным покрывалом застилала горизонт. Не было видно ни зги́.

***

«Не было видно ни зги́» — это фразеологизм, означающий полную, непроглядную явь, когда ничего не видно. Слово «зга» устаревшее, и его точное значение спорно, но чаще всего предполагается, что оно происходит от древнерусских слов «стега»/«стьга» (дорога, тропа) или обозначало элемент конской упряжи (кольцо), то есть, буквально, «не видно даже дороги» или «не видно даже кольца».

***

Бернард удовлетворённо улыбнулся, вспомнив ураган страстей, который только что бушевал на этой кровати, но тут же его лицо стало серьёзным: «Пожалуй, при такой погодке, мы действительно не успеем в Сен Тропе. - Пробурчал он себе под нос. – Правда, есть ещё целых два полных дня до 05 января. Можно не возвращаться в Дублин, а сразу лететь в Париж из Глазго. Конечно, так и сделаем. А от Парижа до Сен-Тропе рукой подать».

- Куда рукой подать? – выходя из душа, осведомилась Николь. Она подошла к Бернарду, на ходу вытирая волосы. Присела рядом на краешек кровати. – Ты знаешь, Бер. Я совершенно счастлива! И всему виной – ты, мой любимый.

- Ах, я ещё и всему виной? – шутливо отреагировал он. – Ники, я подумал, что лететь в Париж можно из Глазго, не залетая в Дублин. Это будет быстрее. Так мы сможем успеть в Сен-Тропе вовремя.

- Ну, на квартиру в Париже, нам, всё равно, нужно будет заехать, хотя бы на минутку.

- А это обязательно?

- И как ты себе представляешь «гостей с севера», таких, как мы с тобой? Я в длинной шубе, в чемодане ещё одна. На голове малахай. На ногах меховые унты. Мы с тобой в таком виде приезжаем в Сен-Тропе на Лазурный берег! Хотелось бы переодеться. Да и тебе, на мой взгляд, будет не лишним сменить гардероб. Согласен?

- Согласен, моя прагматичная. - улыбнулся в ответ Бернард.

Николь подошла к окошку.

- А погодка всё ещё на кого-то сердится. Интересно. Мы с тобой второй раз попадаем в ураган. Силы природы, словно специально, оставляют нас с тобой вдвоём. А знаешь, Бер. Мы ведь знаем друг друга совсем недавно. А я ощущаю, что знакома с тобой очень давно. Как ты думаешь, к чему бы это?

- Я думаю, что это к окончанию урагана. – улыбнулся Беранард. - Скоро он закончится. А затем, мы улетим в Дублин, а потом в Париж. Николь, я расскажу тебе всё, что думаю по этому поводу, только после душа. – Он встал с кровати, чмокнул Николь в губы и пошёл в душ. Она посмотрела ему вслед и сказала: «Мой. Только мой любимый мужчина! Никому не отдам! Никогда!»

Мысли вновь вернулись в Париж.

«И всё-таки, нужно позвонить маме, а потом бабуле в Сен-Тропе и сказать, что мы прилетим поздравить дедушку чуть позже. Рассказать где мы и про ураган не забыть». Подумала Николь и набрала номер телефона Лизоньки. Телефон молчал, связи не было.

- Ты кому-то звонишь? – Бернард вышел из ванны. – Думаю, резонно будет позвонить вначале в Глазго и узнать, можно ли будет улететь в ближайшее время, хотя бы в Дублин?

- Связи нет. Знаешь, Бер. Думаю, ты прав. Нужно возвратиться в Дублин. Забрать наши чемоданы с вещами, затем в Париж. А потом позвонить в Сен-Тропе и договориться, когда мы сможем прилететь поздравить дедушку с днём рождения. Это будет нормально. В любом случае, нам ещё нужно добраться до Глазго. И потом, как твои однокурсники себя чувствуют? Может, поинтересуемся их мнением?

Джеймс Гордон высказался за всех.

- В такую погоду незачем искать приключений на пятую точку. Нужно просто подождать. Связь восстановят. Дорогу расчистят. Аэропорт откроют. Давайте лучше проведём это время вместе, разговаривая о жизни, потягивая скотч и любуясь красивой невестой нашего друга.

***

Односолодовый скотч (Single Malt Scotch) — это шотландский виски, произведенный исключительно из соложеного ячменя и только на одной винокурне (дистиллерии), в отличие от купажированного виски, где смешиваются спирты разных заводов. Он ценится ценителями за более сложный, насыщенный вкус и аромат, так как производится по строгим правилам и обладает уникальным характером каждой отдельной дистиллерии.

***

- Мы полностью Вас поддерживаем. – согласился Бернард, отвечая за себя и за Николь.

Глава 31 04-ое января 2023 года Париж

Софи Дюруа проснулась рано. Теперь, когда они с Жераром уже не так много работают, она позволяла себе поспать в выходные дни до десяти утра. В праздничные дни, когда жизнь, словно замедлялась, она вообще не хотела вылезать их тёплой постели. Сегодня, какое-то странное чувство разбудило её раньше обычного. Вроде, ничего не произошло, но какой-то внутреннее, глубоко спрятанное волнение, подталкивало её к тому, чтобы начать действовать, а это означало только одно. Нужно встать с постели, приготовить завтрак, разбудить Жерара, который спит безмятежным праздничным сном, и... Софи неохотно вылезла из-под одеяла, набросила на плечи тёплую вязаную