шаль и вышла на кухню. Выглянула в окно, посмотрела на небо. Оно было необычным для января, голубым и чистым, как глаза её дочери.

«Позвонить Николь. – мысль пришла сразу. - Получилось у них улететь в Сен Тропе или улетели в Дублин. А может, остались в Париже? Бернард, безусловно, гораздо интереснее Филиппа, во всех смыслах, но чужестранец. Увезёт девочку в свою Ирландию - Мысли настойчиво нанизывались одна за другую. Софи вышла на балкон. На окне, в двух пакетах, стояли немытые чашки из-под чая. То были чашки Николь и Бернарда. – Да что я, в самом деле, думаю всякие глупости? Всё хорошо, никто её у нас не отнимет. Прошло сорок лет. Кому нужно это выяснять? Никто и не знает, кроме нас с Жераром, если конечно, он не разболтал». Софи взяла чашки, вынула их из пакетов и поставила в посудомоечную машину.

- Жерар, - Софи подошла к кровати, чуть коснулась рукой плеча мужа. Он открыл сонные глаза, улыбнулся и повернулся на другой бок. – Ладно, спи. Я сама. Взяла телефон, набрала номер Николь. После нескольких гудков, телефон ответил металлическим голосом: «Номер, который вы набрали, не отвечает или находится вне зоны действия сети. Оставьте сообщение…».

«Может, уехали, а может просто спят дома. В любом случае, я хочу повидаться с Николь. Просто хочу увидеть её, взять за руку, погладить по волосам, прижать к себе, поцеловать». Эта мысль так сильно взволновала Софи, что она чуть не заплакала. Решительно отложила телефон в сторону и начала одеваться.

- Софи? – проснулся Жерар. Он удивлённо смотрел на жену, которая торопливо куда-то собиралась. – Ты куда? Сливки и сыр я вчера купил, а всё остальное у нас есть. Может я что-то забыл, могу сходить чуть позже.

- Нет, Жерар. Всё в порядке. Я сегодня позвонила Николь, хотела узнать остались они в Париже или улетели в Дублин, телефон не отвечает.

- Ну и что? Может они спят или наоборот, не спят, но заняты…? Она уже взрослая девочка. Вспомни, наши молодые годы. Нам было лень звонить кому-то. Мы отдавались друг другу ночью и днём, долго и с удовольствием. – Жерар сел на кровати. - Ты, похоже, взволнована? Что-то случилось?

- Да. Это ты заметил точно. Мне сегодня не по себе. Я хочу увидеть свою дочь. – решительно ответила Софи, уже полностью одевшись. – И я её увижу. Кофе сваришь сам. На обратном пути зайду в булочную. Возьму свежие круассаны. Постараюсь не задерживаться. Я на такси. Всё. – Хлопнула дверь. В комнате наступила тишина. Телефон Софи так и остался лежать на тумбочке возле кресла.

- Смотри сама. – вслед ей сказал Жерар, - У Николь с таким мужчиной как Бернард, всегда всё будет в порядке. Это не безвольный Филипп, маменькин сынок. Этот берёт всю ответственность на себя. Сразу видно, Мужчина. Думаю, Ники повезло с ним. – Жерар вновь лёг на подушку, укрылся одеялом. – И чего тебе не спалось, Софи? – он зевнул и закрыл глаза. Через минуту он уже крепко спал, улыбаясь во сне.

Выйдя из дома, Софи взяла такси и уже через полчаса была на площади Бланш. «Немного пройду пешком – решила она и быстрым шагом дошла до Сквера Сюзанн-Бюиссон. – Вот уже и дом Николь». Поднявшись на третий этаж, Софи остановилась. Позвонила. Никто не ответил. Позвонила ещё раз. Прислушалась. Тишина. Открыла сумку, чтобы достать ключ от квартиры, и поняла, что он остался на другой связке. Решила позвонить по телефону, но обнаружила, что телефон, в спешке, оставила дома. Для верности, позвонила в звонок ещё раз и уже собралась уходить, как дверь квартиры напротив открылась.

- Доброе утро, Софи. Вы сегодня одна? – своим уникальным хрипловатым контральто спросила мадам Дориньи.

- О, да! Доброе утро, мадам Нинон. Сегодня, я одна. Цель прихода не уборка квартиры. Возникло спонтанное желание увидеть свою дочь. Вы же знаете, как это происходит? У Вас, наверняка, есть взрослые дети? – ответила Софи.

- А хотите кофе? – неожиданно спросила мадам, оставив вопрос без ответа. - Я, как раз собиралась выпить чашечку утреннего кофе. Составите компанию? Колетт, прекрасно готовит кофе по-восточному. Проходите. – она чуть шире распахнула дверь и жестом пригласила Софи к себе в квартиру. – Не стесняйтесь. Николь была у меня в гостях, незадолго до своего отъезда. Она оставила запасные ключи от своей квартиры, - и на удивлённый взгляд Софи, продолжила, – на всякий случай. Софи, чуть подумав, решительно приняла предложение.

- Проходите в гостиную, - пригласила мадам. – Колетт сварит кофе и угостит нас восточными сладостями. – Расскажите, Софи, что привело вас так рано? Разве вы не в курсе, что Николь и Бернард улетели в Дублин? – мягко задала вопрос Нинон. – Ах, эти дети. – она улыбнулась. – Вот и кофе. В комнату вошла Колетт, держа в руках большой серебряный поднос, уставленный, хрустальными кесайками с вареньем, печеньем, сыром, молоком, сладостями, поджаренными тостами, сливочным маслом. Возвышался над этой аппетитной компанией, красивый серебряный кофейник с восточной росписью на арабском языке. Рядышком с ним, стояли крохотные серебряные кофейные чашечки на таких серебряных блюдцах.

- Какая красота, - не удержалась Софи. – как чудно пахнет кофе и как соблазнительно и аппетитно всё выглядит. А сладости… Я не видела в магазине ничего подобного.

- Это Колетт. Она прекрасная хозяйка, большая умница и всё готовит сама.

- Колетт Ваша дочь? – спросила Софи, и тут же пожалела о вопросе. Колетт внезапно подняла ресницы и посмотрела на Софи. Это длилось всего одно мгновение.

- Колетт, - негромко произнесла мадам. Реакция Колетт была молниеносной. Она мгновенно исчезла из гостиной.

- Простите, мадам. Что-то не так? Извините. – Софи стало неловко, словно она пролила кофе на белоснежную скатерть.

- Нет, Софи. Всё так. – Мадам поднялась со своего стула и вышла в другую комнату. Через минуту она вернулась, держа в руках небольшую фотографию в старинной позолоченной рамке. – Вот моя дочь Бланш. – она поставила на стол фотографию и повернула её к Софи, чтобы та смогла лучше рассмотреть фото.

«О, Господи! – пронеслось в голове Софи, едва она взглянула на фотографию. - Словно моя Николь. Одно лицо, только волосы рыжие и цвет глаз». Моментально пересохло во рту. Руки стали ледяными. Сердце гулко забилось тяжёлыми одиночными ударами, словно большая птица никак