— Не меня. Я ничего не сделал.

Воин оглядел парней и усмехнулся уголками рта: — Вы вырастили неплохих щенков.

— Благодарю, — горец, под изумлёнными взглядами ребят, слегка поклонился.

Они двинулись дальше, а мальчишки пошли следом, держась на почтительном расстоянии.

— Что это было⁈ — прошептал Ульф, толкнув локтем Калеба.

— Ты не догадался⁈ — рыкнул Сверр. — Он вляпался во что-то! Как у тебя духу хватило на него меч поднять, Бирг⁈

— Сам не знаю! Я только потом понял, что сделал глупость, — их товарищ переводил дыхание, пытаясь отойти от произошедшего.

Вдалеке раздалось угрожающее рычание. Парни оглянулись с ужасом и уставились на Румкарха, который подкрался вплотную.

— Бежим! — завопил Рун и сорвался с места.

Я сразу заметил среди толпы молодых парней одного — бледного, с запавшими глазами. Удивительно, как он ещё на ногах стоял. Ему явно было худо. Очень худо, и причину его недуга я прекрасно знал. Положив руку на его голову, почувствовал, что был прав. Он где-то умудрился дать неполную клятву. Незавершённый процесс медленно, но верно убивал его, заполняя энергией, у которой не было выхода. Ещё дня два-три — и парнишка бы умер.

Я прогнал свою энергию через его тело, выкачивая вредоносную, но родную для меня. Это поможет, но всего на пару дней. Ему нужно до конца пройти инициацию.

Другой мальчишка даже угрожал мне мечом! Смешные они и бесстрашные. Мне нравится.

— Почему он болел? — спросил сопровождающий нас воин.

— Он принял клятву, но не до конца. Энергия его убивала, — пояснил я, глядя ему в глаза.

Тот кивнул и отвел взгляд: — Про клятвы я слышал только в старых легендах, — пробурчал он. — Даже не верится, что это происходит.

Нейтану тоже не верилось, судя по его подозрительной роже. Он пребывал в прострации с самой встречи с горцами. По глазам видно, что вопросов у него уйма, но задавать их дер Клаузевиц боялся — и правильно делал.

Я проследил за котом, гоняющим мальчишек по полю, и усмехнулся. Объект, который меня звал, находился дальше в горах. Мальчишки точно там были и приведут меня туда.

Мы вошли в деревню, привлекая внимание. Народ собирался, глазея на меня и на моих спутников. В основном женщины, дети и немного мужчин. Последние работали или учили молодёжь. Остальные, должно быть, стояли на постах или пасли скот.

— Остальные на работах? — спросил я у сопровождающего.

— Верно. В деревне остаются только мастеровые и те, кто передают знания молодым воинам.

— Староста здесь?

— К нему идём, — подтвердил он.

Дом старосты ничем не отличался от остальных. Воин постучал в дверь: — Вождь, у нас гости.

— Какие гости, ёрш твой корень⁈ — рыкнули из-за двери. — Ты медовухи перепил на посту⁈

— Ничего я не пил! — воин надулся. — Выйди, да глянь!

Дверь резко отворилась. На пороге показался коренастый старик с такой шириной плеч, что он еле в проём умещался. Седая бородища была заплетена в косы. Взгляд хмурый и оценивающий.

— Вы кто такие⁈ Зачем ты их сюда привёл⁈ — рыкнул он на воина.

— Да я же сказал… — начал тот, но вождь зыркнул на него, и он заткнулся.

— Пусть они ответят. Зачем пришли⁈

Его взгляд остановился на мне, и тогда я снял капюшон: — Кричишь громко. Будешь так орать, смерть свою проглядишь.

— Ты мне не указывай! Молод ещё! — набычился вождь, но тон убавил. — Так что надо?

Я достал свой топор. Старик уставился на него очень внимательно. Пришлось разрезать лезвием ладонь, зачерпнуть кровь пальцами и прямо на двери вывести рисунок, что передал мне Бран.

— Вам послание от предка, — я закончил и убрал топор на место.

Вождь вылупился на знак, засипел, забулькал, словно котелок над огнём, и перевёл взгляд наливающихся кровью глаз на меня: — Ты! Откуда ты его знаешь⁈ Кто тебе рассказал⁈

— Он сам и рассказал, — пожал я плечами. — Бран сказал обратиться к вам за помощью, когда я сюда приду.

В следующее мгновение я перехватил руку с кинжалом, которым вождь решил меня заколоть, и двинул ему в челюсть. Не сильно, но его всё равно повело. Упал бы, если бы я не придержал.

— Ещё раз подобное выкинешь — и я тебя убью. Ты понял?

Тот кивнул, разминая челюсть, и попросил: — Покажи знак.

Я подвернул рукав, демонстрируя ему татуировку. Она словно дышала, пульсируя огненными всполохами. Мои спутники тоже заинтересовались, но горцы их просто не подпустили ко мне.

— Неужто я дожил! — на глаза вождя навернулись слёзы. — Я дожил! Никогда не думал, что при моей жизни это случится! Приветствую тебя, посланник! — он низко мне поклонился. — Час настал, да? Поэтому ты пришёл⁈

— Настал, — кивнул я, ощущая торжественность момента не для меня, а для них. — Он зовёт вас исполнить долг!

Вождь словно помолодел. Он разогнул спину, выпятив грудь, вдохнул воздух и расхохотался на выдохе — заливисто и молодо. Потом повернулся к обалдевшим воинам и рявкнул:

— Что вы смотрите, щенки⁈ Час пробил! Время мести! Время славы! Тащите сюда всех с постов! Все деревни оповестите! Я объявляю великий сбор!

Я краем глаза заметил, как мальчишки, выглядывающие из-за угла дома, переглянулись между собой, а потом посмотрели на кота рядом и снова уставились на нас в немом изумлении. Это напомнило мне о важном деле.

Горцы рванули исполнять приказ, а вождь предложил мне отпраздновать и рассказать всё подробнее, но я отказался.

— У меня есть дело, которое нужно сделать сейчас, — я поманил пальцем мальчуганов. — Идите сюда.

Те замерли, не решаясь подойти, но тут вмешался вождь: — Сюда подойдите, кому сказано⁈ Кстати, тебя как звать-то, посланник?

— Эридан. А тебя, вождь?

— Хрульд меня зовут.

Я протянул руку, и мы пожали друг другу предплечья, как принято у горцев. Мальчишки в это время подбежали и выстроились перед нами, вопросительно глазея.

— Отведите меня туда, где вы были. То место, после которого ему, — я указал на мальчишку, — стало плохо.

— В руины? — уточнил самый молодой из них. — Меня Рун зовут, если что.

— Эридан. В руины, если это руины.

— А я Ульф! Биргер! Сверр! — представились они, с любопытством