ее огромными ящиками и кадками: в одних были цветы, а в других – странные, словно бы доисторические растения вроде гигантских дальбергий. Перед одним особенно эксцентрично смотревшимся домиком стояла половина шлюпки, сплошь заставленная глиняными горшками с геранью. Коттедж Анны оказался беленным известью, с выцветшими синими ставнями. Окна были загажены пометом чаек, крыша поросла мокрицей, но домик все равно выглядел очень изящно.

На первый взгляд домик напоминал коробку шоколадных конфет, но внутри это впечатление рассеялось. Темные, пропыленные и загаженные комнаты источали запах плесени и затхлой влаги, он ударил в нос, едва Майкл распахнул входную дверь. Низкий потолок весь пожелтел, не столько от старости, сколько от табачного дыма; тот старик, что снимал коттедж, должно быть, курил трубку. Кресла были все в пятнах, подлокотники вытерты до основы, а ткань на спинке одного была вся порвана, так что наружу лезла набивка – тут явно точила свои коготки кошка.

– Бедняжка, – мягко сказала Элисон. – С тобой потребуется немало забот и хлопот, не так ли?

Я сперва подумала, что подруга углядела это самое несчастное домашнее животное, одичавшее после смерти хозяина; потом поняла, что она имела в виду сам дом.

Майкл криво усмехнулся:

– Именно это сказал и агент по продаже недвижимости, а я-то думал, что тут понадобится только помазать сверху краской и положить новые коврики.

– Ох уж эти мне агенты по продаже недвижимости! – заметила Элисон, закатывая глаза. – Да что они вообще понимают?

У стены были составлены в пирамиды коробки, помеченные «Книги» и «Посуда». Майкл тут же направился к одной из этих пирамид, снял верхнюю коробку и начал высыпать ее содержимое на пол, тщательно изучая все, что оттуда вываливалось. Может, он надеялся тут найти еще какие-нибудь антикварные вещи? Такие же, как «Гордость рукодельницы»? Я присела рядом и тоже стала смотреть, что он достает из коробки. Верхний слой составляли книжки в бумажных переплетах, потемневших от времени, в основном литература, давно вышедшая из моды: романы о Второй мировой войне и ярко оформленные американские детективы. Ничего интересного.

– А сколько лет этот дом принадлежал семье Анны? – небрежно поинтересовалась я.

Майкл нахмурился. Взял из коробки какую-то книжку в простом твердом переплете, явно заныканную из библиотеки, пролистал, исследовал титульный лист, потряс, словно внутри могло быть что-то спрятано, и бросил назад, к остальным.

– Не знаю. Годы и годы.

– Такое впечатление, что он застрял в петле времени, – продолжала я. – Анна сама здесь когда-нибудь бывала?

Он посмотрел на меня совершенно несчастным взглядом:

– Насколько я знаю, нет. Да и зачем?

– Ну, лично мне непременно захотелось бы хоть одним глазком взглянуть на доставшееся мне наследство. А вообще это довольно несправедливо – брать за такой дом понедельную арендную плату и позволять ему разваливаться и гнить. Мне очень жаль того бедного старикашку, который жил здесь.

– Ну, ко мне все это не имеет никакого отношения. Я приехал лишь для того, чтобы осмотреть оставшееся здесь барахло и убедиться, что перевозчики ничего важного тут не оставят.

– Вроде той книжки, что ты мне подарил?

Книжка Кэтрин лежала в сумке, висевшей у меня на плече. Мне казалось, она испускает такие мощные сигналы, что я почти удивилась, что Майкл их не почувствовал.

– Перестаньте пререкаться, вы оба! – резко сказала Элисон. – Идем, Джулия, давай все осмотрим. – Она взяла меня за руку и практически вытащила из комнаты. В дверном проеме нам пришлось пригнуть головы, после чего мы оказались в маленькой темной кухне.

– Вы что, не можете общаться друг с другом в нормальном тоне?

Я скорчила гримасу. Я уже жалела, что приехала сюда. Гораздо легче было бы нянчить свое уязвленное самолюбие где-нибудь подальше от Майкла. Кроме того, меня буквально преследовала история Кэт. Мне вдруг неудержимо захотелось выскочить наружу, на солнце, под открытое небо, и убраться отсюда вместе с ее книжкой.

– Пойду-ка лучше пройдусь, – сказала я Элисон. – Голова что-то разболелась.

Она, кажется, удивилась.

– Ну иди. Не возражаешь, если я тут немного задержусь?

– Да делай что хочешь. – Это было грубо, но мне просто не хотелось себя сдерживать. Я по-прежнему злилась на то, что она пригласила Майкла.

Когда я вернулась в гостиную, Майкл уже добрался до третьей коробки.

– Нашел что-нибудь интересное?

Он покачал головой. Вид у него был мрачный.

– Сплошь старое барахло.

– То, чего ты и заслуживаешь, – тихонько пробормотала я и вышла наружу.

Мне хотелось найти подходящее местечко, тихое и солнечное, чтобы присесть и почитать, но не успела я сделать несколько шагов, как впереди показалась маленькая старушка, которая поманила меня к себе. Когда я приблизилась, то поняла, что она страдает косоглазием: левый глаз смотрит совсем не туда, куда правый. Несколько смущенная, словно по ошибке решила, что ее призыв обращен ко мне, тогда как она звала кого-то совсем другого, я обернулась, но на улице не оказалось ни души.

– Хелло, – неуверенно сказала я.

Она направилась ко мне вниз по склону, говоря:

– Вы, кажется, кого-то разыскиваете, милая?

– Нет, просто брожу, любуюсь видами.

Ее улыбающееся лицо было все испещрено мягкими морщинками, как кожаная обивка старого дивана «честерфилд»; один глаз смотрел куда-то вдаль, другой уставился мне в подбородок. Это несколько нервировало. Я никак не могла понять, на который мне следует смотреть. Она наклонилась ближе:

– Я же вижу, что вы что-то ищете. – Похлопала меня по руке. – Все будет хорошо, вот увидите.

Старая дама явно была несколько не в себе.

– Спасибо, – сказала я, – рада это слышать. У вас тут очень мило, и мне хотелось бы хорошенько осмотреть окрестности деревни. – Я отступила в сторону, но она еще крепче вцепилась мне в руку.

– Чтоб найти то, что вы ищете, вам придется предпринять путешествие, – сообщила она. – И то, что вы найдете, окажется вовсе не тем, что вы рассчитывали найти. Это будет, – тут старушка одарила меня сияющей улыбкой, словно благословляя, – нечто гораздо более чудесное и удивительное, чем все, что вы могли бы себе вообразить. Но если вы останетесь здесь, судьба сама вас разыщет. Энни Бэдкок никогда не лжет. – Тут солнце исчезло за облаком, и цепкая ручка внезапно отпустила меня. – Они были тут, это точно. – Старушка подмигнула. – Пришли из-за моря, забрали их всех и увезли с собой. Люди забыли про это. Они всегда забывают самое важное. Но прошлое сильнее, чем они думают. Это могучий темный прилив, который в конце концов поглотит нас всех.

И с этими словами она повернулась и пошла прочь, прихрамывая, вниз по склону холма, не попрощавшись и даже не оглянувшись. Я стояла на месте, в полном замешательстве глядя ей вслед. Она что,