То я сосредотачивалась на ощущениях от его монстра и собственном в и дении за счет дара.

Пока ничего не предвещало того, что чудовище вот-вот пробудится. Оно будто бы сейчас не имело ни собственной воли, ни потребностей, ни желаний.

Но… это лишь только пока.

— Он иногда на месяцы пропадал… А потом… — Авенар отмахнулся, поморщился и сказал: — Летим! Нечего гадать! Я больше не могу жить в неведении! Я должен знать! Наверняка!

Я твердо кивнула. Я его хорошо понимала — это как не иметь представления о том, что показали анализы. Серьезно ли ты болен или слегка захворал.

Всю дорогу мы переглядывались — со значением и надеждой. С каким-то особенным выражением, которое понятно лишь только двоим.

И казалось, чувствовали друг друга даже на расстоянии.

Возле здания лаборатории Абисмала Даргил вдруг замолчал и замкнулся в себе. Я было дернулась что-то сказать, но как-то не нашла нужных слов.

Лишь погладила его по плечу, будто обещала поддержку в любом случае.

Авенар кивнул, натянуто улыбнулся и ускорил шаг.

В таком состоянии дошел до нужного места, где мы без подробностей поведали о странном затаившемся монстре.

Абисмал как-то загадочно на меня посмотрел, словно что-то эдакое заранее подозревал, но жестом пригласил туда, где обычно изучал Даргила.

Авенар

Я лежал в привычном лабораторном кресле с подключенными датчиками.

— Удивительно! Я даже не ожидал подобного! Что вы с ним сделали? — изумленно смотрел Абисмал на показатели, которые выводил компьютер.

— Э-э-э… Да ничего такого особенного… — только и сказал я.

— Мы его обманули, — пришла на помощь Дайри, которая находилась здесь же, рядом с нами. — А в чем дело? Разве с Авенаром что-то не так?

— В нем по-прежнему остается энергетическая сущность. Но… — Ученый повернулся к нам, выдержав паузу. — Его разум больше не функционирует.

— Что это значит? — нахмурился я, пытаясь обмозговать слова Абисмала.

— Похоже, Дайри полностью выжгла разум монстра! Невероятно!

— Он… он погиб? — не верилось мне.

— Не совсем… Как бы тебе сказать… Теперь он представляет собой лишь энергетическую оболочку, которая соединена с твоим телом. Возможно, ты сам сможешь управлять этой энергией, поняв принцип взаимодействия. Ну либо она просто останется в тебе как рудимент. Как хвост у некоторых гуманоидов.

— Это опасно для него? — испуганно спросила Дайри.

Эти сутки стали для нас чем-то совершенно новым. Хоть мы и не понимали, что случилось с чудовищем, больше не откладывали удовольствие и наслаждались друг другом, получив наконец-то такую возможность.

Где-то с непривычки я даже перегнул палку, наверное.

Но Дайри не жаловалась.

Только смеялась, когда я в очередной раз начинал к ней «подкатывать».

Иной раз притворно закатывала глаза и говорила мое любимое: «Ну ты и жук! Такого темперамента я не могла ожидать! Женщины морленов нормально себя чувствуют после первой брачной ночи? Или им требуется инвалидное кресло?»

А потом проделывала со мной такое, что голова шла кругом.

Впрочем, как и я с ней.

Но я даже представить не мог, что монстр больше не объявится.

Что его «голос» заткнулся навсегда, и ему больше не нужна чужая энергия.

Что делать с той, которая осталась во мне, еще предстояло разобраться.

— В момент агонии чудовища я видела какую-то станцию… Или что-то в этом роде, — неожиданно вспомнила Дайри. — Видение показалось мне важным.

— Как интересно… Быть может, это та самая информация, которую мы не смогли достать в прошлый раз? Не помнишь, что именно было в этом видении? — слегка нахмурил брови профессор.

— Примерно… — Дайри сбивчиво начала рассказывать, и я пытался сопоставить факты с тем, что уже знал сам.

— Давай подключим тебя к прибору, который восстановит нейронные связи и достанет картинки, пока они еще свежи в памяти, — предложил Абисмал.

Дайри переглянулась со мной, будто советуясь, и я кивнул.

— Это безопасно.

— Тогда давайте попробуем, — пожала плечами Дайри.

И мне вдруг захотелось снова обнять ее.

Я до сих пор не мог насладиться свободой от чудовища. А сейчас, после слов Абисмала, и подавно захотелось просто схватить свою землянку и утащить в свое логово, не выпуская еще с неделю.

Но мы не могли игнорировать угрозу фесов, почти захвативших Землю.

Не могли бросить свою работу...

Я даже не поверил, увидев на экранах неизвестную базу.

Она совершенно не походила на творение лап фесов. Они строили какое-то безобразие только в им одним понятном порядке.

Здесь, скорее, была представлена станция гуманоидов.

Но какая-то старинная. Сейчас таких и не делают.

Словно она провалилась сюда из прошлого тысячелетия, как минимум, перенеслась во времени. Она больше походила на соединенные вместе куски конструктора, вокруг которых летал и космический хлам.

За станцией я видел газо-пылевое облако. Но какое именно? Находилась ли эта станция в нашей галактике, либо же далеко за ее пределами?

В воспоминаниях Дайри мелькали и те самые черные корабли, назначения которых мы до сих пор не поняли, хотя все лучшие умы ВОМГ уже трудились над этим вопросом.

А еще завихрения… Они явно представляли собой червоточины — порталы в другую Вселенную, о которых не знали наши ученые.

— Чрезвычайно любопытные данные. Я отправлю их в ВОМГ. Пусть аналитики сопоставят их с данными предыдущей карты и уже известными координатами тайных баз фесов, — произнес профессор.

— Мы не против, — тихо отозвалась Дайри, которая полностью пришла в себя и успела разглядеть изображения, выдернутые из ее же видения.

— Я нашла! Поняла, что это! — неожиданно подала голос Ли, которая до сих пор лишь ассистировала профессору, никак не припоминая наши «отношения».

Похоже, морленка уже смирилась с тем фактом, что я теперь с Дайри.

— И-и-и? — посмотрели мы на нее.

— Вот! — Она перекинула со своего планшета на виртуальный экран перед нами изображение: — Оно? — спросила у Дайри.

— Кажется, да!

— Когда-то, еще при прежних властях, гуманоиды — раггеры, морлены, ылты и прочие — строили на