— Вот, — сказал он, останавливаясь. — Запись о моем рождении. «Джейкоб, сын Лоренцо и Катарины». Никакой пометки «незаконнорожденный». Значит, отец все же сразу признал меня. Или хотел признать, но не успел.

Алисия подошла ближе, заглянула в книгу через его плечо. Свет свечей отражался от страниц мягким золотистым светом, и тени от букв казались живыми, шевелящимися.

Ее интересовало, смогут ли они найти что-то о проклятии, связанной с семьей Вэнсов и Монфоров, и о черной метке, которую ей приходилось постоянно прятать под перчатками.

В этот момент Алисия почувствовала странное тепло в правой руке. Она поднесла ладонь к свече и замерла: та самая метка, которую оставила Книга, — пульсировала, как живая, отливая алым в пламени свечи.

— Смотрите, — прошептала она, протягивая руку.

Джейкоб взял ее ладонь в свои, и его лицо стало серьезным.

— Она не была такой раньше, — сказал он. — Она изменилась.

— Проклятие активизируется, — отец Бенедетто осенил себя знамением. — Чем ближе мы к разгадке, тем сильнее оно проявляется. Нужно торопиться.

На следующее утро Алисия проснулась от шума — кто-то громко спорил в коридоре, и голоса были злыми, напряженными.

— Оставайся здесь, — сказал Джейкоб, накидывая камзол. — Я разберусь.

Он вышел и через минуту вернулся с управляющим — седым, сухопарым стариком с умными глазами и вечно озабоченным лицом.

— Ваши светлости, — управляющий поклонился Джейкобу, потом Алисии, — брат Морсини и его люди пытаются проникнуть в библиотеку. Говорят, что завещание было составлено под давлением, и они имеют право изъять «спорные документы» до решения суда.

— Какие еще документы? — нахмурился Джейкоб.

— Те самые, которые подтверждают ваше право на наследство, ваша светлость. Метрики о рождении, записи о признании вас графом Лоренцо...

— Королевская стража пробудет здесь еще месяц, до того, как дворец полностью перейдет под крыло городского муниципалитета, — напомнил отец Бенедетто. — Монахи так просто не сдадутся.

— Тогда нам нужно опередить их, — сказал Джейкоб. — Сделать копии всех важных документов и спрятать их в надежном месте.

— Я займусь этим, — кивнул управляющий. — У меня есть проверенные люди. Писцы будут работать не покладая рук.

Он поклонился и ушел, а Алисия с помощью отца Бенедетто села за поиск информации о Книге Времен.

В тот же день, после обеда, в дверь библиотеки постучали. Три удара — два коротких, один долгий.

На пороге стоял управляющий с толстой папкой в руках.

— Все готово, ваша светлость, — сказал он. — Копии сняты, оригиналы спрятаны в тайнике, о котором знаем только я, вы и святой отец.

— Хорошо, — Джейкоб принял папку, пролистал бумаги. — А где подлинники?

— В подвале, под винными бочками. Туда никто не догадается заглянуть.

— Монахи могут догадаться, — покачала головой Алисия. — Мы должны быть начеку.

— Безусловно, — кивнул управляющий. — Я расставил своих людей по всему дворцу. Если монахи сунутся куда не надо — мы узнаем об этом раньше, чем они успеют открыть дверь.

В этот момент Алисия почувствовала, как Метка на ее руке обожгла кожу — сильно, почти невыносимо.

— Они здесь, — прошептала она. — Прямо за дверью.

Джейкоб кивнул управляющему, и тот бесшумно скользнул к боковому выходу, унося с собой папку с копиями. Алисия спрятала руку за спину, Джейкоб подошел к двери и рывком распахнул ее.

На пороге стоял брат Морсини.

— Ваша светлость, — сказал монах, и голос его был сладким, как патока, — я хотел бы взглянуть на некоторые документы из библиотеки. Для сверки.

— Какие именно? — холодно спросил Джейкоб.

— Те, что касаются родословной вашего... предполагаемого отца.

— Моего отца, — поправил Джейкоб. — Эти документы сейчас находятся у королевского нотариуса. Приходите позже.

Монах побледнел. Он попытался заглянуть в библиотеку через плечо Джейкоба, но тот широкой грудью заслонил проход.

— Но может быть уже поздно, — возразил монах.

— Ничем не могу вам помочь, — усмехнулся Джейкоб и закрыл дверь перед носом брата Морсини.

— Он вернется, — сказала Алисия, когда шаги затихли в коридоре.

— Знаю, — кивнул Джейкоб. — Но к тому времени у нас уже будет приглашение от короля. Да и ребята будут на чеку.

Библиотека погрузилась в темноту раньше обычного — Алисия велела слугам не зажигать свечей, чтобы создать видимость, что все уже спят. Сама она сидела в дальнем углу, в кресле с высокой спинкой, положив руку с заряженным мушкетом на подлокотник.

— Ты уверена, что они придут сегодня? — спросил Джейкоб, стоя рядом.

— Уверена, — ответила она. — Им очень нужны эти документы. Завтра прибудет запрошенное подкрепление. Сегодня — последняя ночь, когда они могут попытаться украсть бумаги, не привлекая лишнего внимания.

Отец Бенедетто, укрывшийся за стеллажом со «Всеблагими Наставлениями» в руках, осенил себя знамением.

— Всеблагие, храните нас, — прошептал он.

Ждать пришлось недолго. Около полуночи Алисия услышала шаги — крадущиеся, осторожные, почти бесшумные.

Дверь библиотеки скрипнула, и в проеме показались три фигуры. Брат Морсини — в черной сутане, с лицом, искаженным злобой, — и двое наемников с фонарями в руках и короткими палашами на поясах.

— Третий стеллаж справа, — приказал монах шепотом. — Заберите все и уходим.

Они начали рыться в стеллажах, осторожно вытаскивая книги, перебирая бумаги, переворачивая папки.

— Есть! — воскликнул Морсини, вытаскивая с нижней полки родословную книгу. — Вот она.

Второй наемник поднес фонарь. Пламя лизнуло край страницы, бумага начала чернеть, сворачиваться в трубочку, пахнуть горелым и старым.

— Сожгите все! — зашипел Морсини. — Все страницы, где упоминается это имя! Все доказательства!

— А вот этого, брат Морсини, я позволить вам не могу, — раздался в темноте спокойный голос Джейкоба.

Он шагнул в круг света, и монах отшатнулся, выронив фолиант. Книга с глухим стуком упала на пол, раскрывшись на той самой странице, которую уже начал пожирать огонь.

— Ты... ты здесь, — прошептал Морсини.

— Конечно, — подтвердил Джейкоб. — Ведь это моя библиотека.