нас с Дэнни? Не увидела, как мы вместе баюкаем плод нашей любви?

Меня вырывает из этих мыслей, и зловещий мир, в который я проваливаюсь при малейшем триггере, рассеивается, как дымка.

Тяжёлые шаги за моей спиной сопровождаются знакомым мягким голосом медсестры, которая взяла меня под своё крыло, когда я впервые приехала в Ирак.

С каждым шагом мышцы и суставы натягиваются от тех крох энергии, что еще остались в теле.

— Подруга, однажды ты полетишь со мной на Гавайи. Там чертовски красиво, — Лори напоминает мне об отпуске, в который ездила со своей девушкой.

— Я об этом только слышала, ну и видела на снимках.

— Кстати, нам так и не удалось поболтать...

Хмурюсь, глядя на нее.

— Ц-ц-ц. Те засосы были не от доктора Диаса. Они были от Райдера. Просвети-ка меня насчет этой части своей жизни.

Закатываю глаза, борясь с румянцем.

— Ну... да. Да, от него, — сдаюсь я.

— Хм, а почему не рассказала?

— Потому что сама не понимала, кто мы друг другу. К тому же я всё еще пыталась осознать, что вообще между нами происходит.

— К слову о зарождающихся отношениях во время службы в Ираке... У меня тут охренительно горячие сплетни про нашего любимого доктора Диаса.

— О боже, выкладывай! — Оглядываюсь по сторонам, убеждаясь, что нас никто не слышит.

— Жена изменила ему, пока он был в Ираке!

— Да ладно!

— Блядь, да!

— Он столько всего отдает людям, и получить в ответ измену... — Хмурюсь, опираясь на одно бедро.

— Ага, знаю. Он самый добрый человек из всех, кого я встречала. Лучший врач, с которым мне доводилось работать. Просто некоторые не справляются с расстоянием и долгой разлукой.

При этих словах волна вины бьет прямо в грудь. Потому что когда я вернулась в Северную Каролину, а Дэнни всё еще оставался в командировке, это было дерьмово. Чертовски тяжело. Его отсутствие заставляло сомневаться в наших отношениях, а из-за нулевого общения он казался почти призраком.

Над разумом сгущаются тучи сомнений. Моя любовь к Дэнни непоколебима, но такой образ жизни — это вечное одиночество.

Беспокойство за него съедало меня изнутри, пока он был в Ираке, в основном из-за того, что случилось с Вайолет и Дэймоном... моим братом.

Я зарекалась связываться с военными, но в итоге по уши влюбилась в одного из них.

Каждый прошедший без него день казался каким-то неправильным.

— А как Стейси справлялась с твоим долгим отсутствием?

Лори пожимает плечами и вздыхает, наливая в кружку кофе.

— Для нее это не в новинку. Конечно, поначалу нам обеим было нелегко... но она мне доверяет, а я доверяю ей. В следующем году мы планируем пожениться.

— О боже, Лори, прекрати. Ты заставишь меня расплакаться, — радостно взвизгиваю я, игриво толкая ее в плечо. Я всегда была безнадежным романтиком. Брак казался мне чем-то далёким, почти несбыточной мечтой. Верит ли Дэнни вообще в брак, если не может произнести те самые три слова, которые я так отчаянно хочу услышать?

Если честно… Скорее всего, нет.

— Не плачь. Блядь, надо было тщательнее подбирать слова. Прос... — Лори улавливает мои эмоции, которые я изо всех сил старалась похоронить, по крайней мере, на работе.

— Прекрати! — судорожно машу руками. — Я правда за вас счастлива. Я не расстроена, честно. Просто я в таком восторге.

— Спасибо, — бормочет она, пытаясь сдержать улыбку.

— И, конечно же, ты будешь моей подружкой невесты. Никаких отговорок! — Она грозит указательным пальцем.

— Правда?

— Ага. О, кстати... Не хочу менять тему, но пока нас не вызвали обратно к работе и я не забыла: Вайолет была не единственной военнопленной. После твоего отъезда у нас появился еще один.

— О нет! Стой, как я могла об этом не слышать?

— А откуда бы тебе услышать? Иногда такое дерьмо прячут очень глубоко, чтобы до него не добрались СМИ. Хотела бы я, чтобы так было всегда. Люди имеют право на личную жизнь. Возьми хотя бы Вайолет. Уверена, ей было очень тяжело видеть свою историю по всем новостям.

— Ты права.

— На этот раз это был еще один «морской котик». Его взяли в плен и пытали, но в итоге он сбежал. Сам себя спас.

— Ого. Он в порядке? — Я никогда раньше об этом не слышала.

— Я лечила его несколько дней перед возвращением домой. То, что с ним сделали, было чудовищно… — Она замолкает и качает головой, вновь переживая эти воспоминания. — Половина его лица остаётся загадкой. Я её так и не увидела. Только доктор Диас, но он никому не рассказал, что увидел. Один глаз почти полностью ослеп. Сам он практически не разговаривал. Всё общение сводилось к «да» и «нет». Он вообще не любил разговаривать, поэтому работать с ним было непросто. Всё время, пока он был у нас, он вел себя как-то отстраненно. Я думала, это из-за пережитой травмы... но, судя по всему, нет. Один из его друзей сказал, что он всегда был таким, еще до плена.

— Бедный парень. Удивлена, что для его спасения не привлекли команду Дэнни.

— Насколько мне известно, их запрашивали, но это случилось, когда... — Она замолкает и вглядывается в мое лицо, проверяя, не пересекла ли черту, но я киваю, чтобы она продолжала.

— Когда всё случилось с Шейном, Дэнни отказался участвовать в операции. А без него его команда идти не захотела, поэтому привлекли ребят из армии. Нескольких бойцов из «Дельты», но они опоздали: к тому времени тот уже успел сбежать, — пожимает она плечами. — Но потом его всё-таки нашли и доставили обратно на базу.

— Как его зовут?

— Дэйган.

Открываю рот, чтобы спросить, какой у него позывной, но нас бесцеремонно прерывают.

— А вот и мисс Альварес. — Оборачиваюсь и вижу доктора Риза. Его седые волосы зачесаны назад. Каждая прядь намертво зафиксирована гелем и даже блестит. Ни единый волосок не выбивается из прически.

Но он не один. Высокий красивый мужчина одаривает меня лукавой усмешкой. В его взгляде нет ни капли тепла. Черты его лица кажутся знакомыми.

Он похож на...

— Лори, у меня пациент в третьей палате, его нужно немедленно подготовить к операции.

Лори поджимает губы, дико раздраженная, и выдавливает из себя улыбку. В ее зеленых глазах мелькает разочарование.

— Конечно. Уже иду. — Она берет свою кружку кофе и уходит.

— Оставлю вас наедине. — Доктор Риз оглядывается на таинственного мужчину. — Жду не дождусь нашего субботнего гольфа с остальными ветеранами.

Мужчина согласно улыбается, пожимая ему руку.

— Всегда в радость, Риз.

Доктор по-братски хлопает его по плечу и уходит, оставляя меня одну.

Какого черта тут происходит?

Он