о татуировках, покрывающих его тело, – знаках, говорящих о жизни, связанной с преступностью и тюремными бандами. Я знала о пистолетах. О смертях. Об опасности, которую он нес для меня.

И это только сильнее тянуло меня к нему.

Боже, да я же совершенно испорчена.

Прогнав мысли о нем, я перевернулась на бок и посмотрела на спящего мужа.

От увиденного сердце сжалось от боли. Мои мысли наконец обратились к чему-то более безопасному, приятному. Воспоминаниям, которым я была рада.

Как мы катались на велосипедах, когда были детьми. Ловили рыбу на озере. Ночевали в палатках прямо во дворе. Как строили крепости из подушек в гостиной моих родителей.

Я вспомнила, каким ребенком был мой муж, и улыбнулась. Эти забавные очки для чтения, которые он постоянно поправлял на носу. Его красивые рисунки. И то, как он всегда заставлял меня чувствовать себя самым важным человеком в его мире.

Жизнь тогда была совсем другой.

Мы были совсем другими.

Я стала темнее. Я оказалась способна на ужасные, немыслимые поступки, о которых должна бы сожалеть… но не сожалела.

— Джордан? — прошептала я в темноте, отчаянно желая услышать его голос, чтобы он успокоил меня. — Ты не спишь?

Я знала, что он спит, но это не остановило меня. Я все равно потянулась к нему и провела пальцами по его обнаженному плечу.

Как только я прикоснулась к нему, поняла свою ошибку. Но, конечно, уже было слишком поздно. Джордан резко сел в постели, отшатнувшись от меня.

Меня тут же накрыло чувство вины.

Боже, какая же я ужасная жена.

— Прости, — прошептала я, прикусив губу, когда он наконец сфокусировал на мне свой ошеломленный взгляд. — Я не хотела… — Я снова потянулась, чтобы его утешить, но тут же одернула себя и убрала руку.

Но он поймал ее в воздухе и мягко притянул к себе, прижимая к своей груди. Это малейшее прикосновение заставило мое сердце биться быстрее.

— Что случилось, Хоуп? — спросил он сонным голосом, сжимая мою ладонь в своей. — Почему ты не спишь?

Потому что я ужасный человек, и меня терзают призраки прошлого.

— Просто думаю, — тихо ответила я.

Джордан повернулся ко мне, не выпуская мою руку. — О чем?

— О жизни, — ответила я, не решаясь сказать больше. Джордан никогда не должен узнать того, что знаю я. Никто не должен. Никто, кроме Хантера. Мне придется унести свои секреты в могилу. — Завтра семейный вечер у Картеров, — сказала я другим, более легким тоном, сменив тему с преступлений на что-то более привычное. — Ты пойдешь со мной в этот раз?

Я слышала в своем голосе надежду, почти мольбу, и это меня раздражало. Мне не хотелось умолять собственного мужа провести вечер с моими друзьями. Но мы вместе уже больше месяца, а Джордан до сих пор избегал встреч с ними и с моей семьей. Каждый раз, когда я приглашала его, он находил причину отказать. И сегодня я не особо надеялась на другой ответ.

— Завтра я дежурю в центре для условно освобожденных, — спустя несколько секунд тишины сказал он, подтверждая мои догадки. — Марк не сможет. У его жены скоро роды, и он не хочет оставлять ее одну по ночам. — Пожав плечами, добавил: — Я не мог сказать «нет».

— Поняла, — попыталась скрыть я разочарование и, конечно, потерпела фиаско. Я никогда не умела скрывать свои чувства. И сейчас я была разочарована в собственном муже.

Семейные вечера у Картеров проходили каждую неделю с тех пор, как я себя помню. Мы собирались все вместе, ели, болтали, спорили, смотрели фильмы.

Это была традиция. И мне было до боли обидно, что Джордан продолжал избегать ее.

Как мы должны были развивать наши отношения, если он даже не пытался наладить контакт с моей семьей?

С детства мой отец всегда говорил: «Сам постелил себе постель – сам в ней и спи».

Что ж, я выбрала свою постель – свою супружескую постель с Джорданом.

Теперь мне оставалось только лежать в ней.

— Ты злишься? — спросил он, вырывая меня из мыслей.

— Нет, — честно ответила я шепотом. Просто мне… одиноко.

ГЛАВА 23

Хоуп

— Куда ты идёшь? — спросила Аннабель, стоя на крыльце и выглядя как безупречная королева красоты, пристально глядя на меня.

— А как ты думаешь, куда? — огрызнулась я, прерываясь на разминку, чтобы повернуться и злобно на неё посмотреть. — Я иду на пробежку. По-моему, это было чертовски очевидно, учитывая мой наряд и тот факт, что я на улице разминаюсь.

— Пробежку? — Она запрокинула голову и рассмеялась. — Мне взять камеру? — поддразнила она, её глаза вспыхнули весельем. — Это ведь, наверное, знаменательное событие в твоей жизни, да? Джордан говорил, что ты ненавидишь спорт.

— У Джордана слишком длинный язык, — пробормотала я себе под нос. — Худая стерва.

Аннабель нахмурилась. — Что?

Я невинно пожала плечами. — Что?

— Ну, удачи, — сказала она после паузы. — Позвони, если попадёшь в беду. Я приеду за тобой.

— Обязательно, — сладким голосом отозвалась я, повернувшись к ней спиной и заталкивая наушники в уши. Я бы скорее умерла от пота и обезвоживания, чем попросила эту женщину приехать за мной.

Саундтрек из «Отряда самоубийц» оглушал меня через наушники, когда я отправилась на свою первую добровольную пробежку.

Однако, оказавшись за пределами подъездной дорожки и пробежав пол улицы, я осознала, что это была ужасная идея. Я была не в форме и уже задыхалась, но мне нужно было двигаться.

Я не могла провести ещё ни секунды в этом доме, наблюдая, как Аннабель и Джордан играют в счастливую семью с Райдером. Дружба дружбой, но видеть это было настоящей пыткой, и мне требовался хотя бы временный побег.

— Позвони, если попадёшь в беду. Я приеду за тобой.

Только через мой труп!

Разминая запястья, я побежала так быстро, как только могли нести меня ноги.

Когда, чёрт возьми, моя жизнь стала такой запутанной?

Мои щёки пылали, лёгкие протестовали, а жгучее чувство в теле стало невыносимым. Задыхаясь, я осушила бутылку воды и простонала от разочарования, когда поняла, что она пуста, а в горле всё ещё пересохло, как в пустыне Сахара.

Дыши, Хоуп, просто дыши.

Сконцентрируйся на дороге перед собой.

Нет, к чёрту это, просто сконцентрируйся на том, чтобы не шлёпнуться