что-то не так…» Ифе видела, как алые всполохи пересекали руки грешного бога. Но не так, как обычно: они как будто набухали светом изнутри, готовые разорвать тело. «Нужно его остановить! Что, если он навредит себе?!»

– Каратель!

Быстро отреагировав на крик Ифе, Анубис бросился к Сету. Воины преградили ему путь, и бог никак не мог пройти мимо них. Их удары оставляли на его теле вполне реальные раны, которые затягивались недостаточно быстро для бессмертного существа.

– Сет! Ты выжигаешь себя!

Бросив на племянника быстрый взгляд, грешный бог кивнул. Приглядевшись, Ифе поняла, что его сила больше не была бесконтрольной. Он управлял ею и сражался пусть и медленно, но не так разрушительно для себя.

«Ему одному всё равно не победить».

– Это, очевидно, третье испытание, воришка из моего храма! – Крик Сета разнёсся над пустыней. – Артефакт в твоей крови. Ты един с копьём бога войны. Самое время извлечь из этого какую-нибудь выгоду!

«Если бы я только знал, что делать…» Атсу сжал руки в кулаки, пытаясь найти в себе ту божественность, в которую верили остальные. «Копьё, помнишь, как я представлял тебя? У меня богатая фантазия». Это могло помочь, а могло стать глупостью, на которую он потерял бы время. Но у Атсу не оставалось иного выбора.

– Моя сестра как-то сказала мне, что слово может быть острее ножа, – прошептал он.

В тот вечер в трущобах Города Столбов Шани смеялась над Атсу, чистившим свой первый кинжал. Он помнил те мгновения очень чётко.

– Шани была права. Если мне что-то и удавалось лучше, чем сражаться, так это говорить. – Того, что Атсу бормотал себе под нос, никто не слышал, но все увидели, как он шагнул к воинам, тут же ринувшимся в его сторону.

– Стой!

Вор даже не повернул головы на окрик Анубиса. Кровь в его венах стала горячее. Он чувствовал жар и боль, как в момент слияния с копьём. Как и тогда, сейчас он приветствовал её.

Песчаные воины были в шаге от него.

– Стоять!

Атсу поднял руку, вкладывая в приказ всю силу воли, на которую был способен. Его голос стал громче, а глаза полыхнули золотым светом, смешанным с синим. Воздух между ним и воинами пошёл рябью.

– Кому вы подчиняетесь?

Воины замерли. Их головы повернулись на поднятую руку Атсу, как будто для того, чтобы напасть, они нуждались в том, чтобы он её опустил. Это была их первая осознанная реакция хоть на что-то, помимо сражения.

– Отвечайте! – Новый приказ бога звучал ещё более властно, чем предыдущий.

Под обмотками одного из воинов послышался скрежещущий голос:

– мЫ, ПОдЧинЯемСЯ СИлЕ.

– А теперь вы подчиняетесь мне.

Над пустыней повисла тишина.

Воины не нападали – они просто стояли, принимая услышанное.

– Ваша служба окончена.

Последний приказ Атсу прозвучал подобно грому. Мимо него пронёсся горячий ветер, и воины один за другим опали песком, открывая путь к арке, засветившейся ровным голубоватым светом.

Ифе, совершенно не понимая, что произошло, открыв рот, оглядывалась вокруг. Сет, немного пошатываясь, подошёл к Атсу.

– Как ты до этого додумался? – спросил грешный бог.

– Понятия не имею, – с искренним недоумением ответил вор.

– Значит, ты у нас бог-полководец? Тот, кем по своей сути должен был быть Анхур, но не стал из-за ярости.

Атсу пожал плечами, не зная, что на это ответить. После того, как зажглась арка, он чувствовал себя странно, как будто у него забрали кусочек сил.

Ифе подтвердила это:

– Сила Анхура слилась со скрижалью. Зов громкий. Она прямо там… Нужно только зайти в арку.

– Но я всё ещё чувствую власть копья. Точнее, не чувствую себя смертным, – нахмурился Атсу.

Сет усмехнулся, похлопывая вора по плечу.

– А ты думал, избавишься от божественности так просто?

– Я думал, что умру, отдав силу скрижали.

Лицо Сета в миг стало серьёзным.

– Нам повезло, что всё случилось иначе.

Ифе несмело шагнула в сторону арки. Скрижаль звала её, и спутники шли следом.

– Там всё может закончиться, – прошептала она. – Вы готовы?

Конечно никто не был готов. В первую очередь, она сама. Но, заперев страх в глубине разума, Ифе ступила в сияние арки. И первым, что она ощутила в пустоте перехода, был металлический запах крови. К своему ужасу, девушка быстро поняла, откуда он исходил.

– Во имя Эннеады…

Присказка, которую она уже очень давно не использовала, сама сорвалась с губ. Помещение, дно естественной пещеры, оканчивающейся высоко наверху округлым проёмом, в котором оказалась Ифе, а следом за ней и её спутники, наполняли тела.

Они были свалены в кучу, из-за которой невозможно было разглядеть пол. У всех мертвецов на месте сердца зияли кровавые дыры.

Но не это больше всего испугало Ифе.

– Я… узнаю лица. Многие лица. Это аментет, пропавшие с Полей Иалу.

Ближе всех к девушке лежал пожилой мужчина. Его она тоже помнила, хоть он и не имел отношения к загробному миру.

– Ур Тахмет…

В тот миг Ифе поняла, что, возможно, видит окровавленное тело своего отца.

Глава X. В гостях у Селкет

«Оставь надежду, всяк сюда входящий» —

Гласила надпись на вратах Дуата.

И голос, такой ласковый, манящий,

Шептал: «Богиня тебе рада»

Что чувствует человек, оказавшись в окружении тел с вырванными сердцами? А что чувствует бог? Ведь, казалось бы, создания вечные должны иначе относиться к смерти.

Ифе не знала, что чувствовали её спутники.

Она хотела бы узнать. Быть может, кому-то из них было хуже, чем ей, и она должна была помочь. Но бывшая аментет просто не могла справиться с собственными эмоциями.

Смотря на окровавленное тело Ура Тахмета, Ифе вспоминала его сбивчивые, полубезумные слова в темнице дворца Города Столбов:

– О, великий Гор, ты не можешь быть так жесток… Не можешь насылать на меня такие видения, даже если гибель близка… Я благодарен, что ты показал, какой она могла бы вырасти! Имя… прошло столько лет, но не мог же я забыть?! Это боги стёрли твоё имя из моей памяти… Ты правда здесь?

Он знал её до смерти. Этот человек, Ур Тахмет, был семьёй, которую она не помнила.

«Почему всё так? Почему он лежит здесь? Почему я опять теряю что-то, что не успела даже получить?» Ифе не могла ни шагнуть ближе к телу, ни отвести от него взгляд. Она не знала этого человека, не помнила его по-настоящему, но людям было свойственно тянуться к прошлому и искать тепло в семейных узах, которые, может