того, как бог успел ответить на её взгляд, Ифе пробормотала:

– Можно… Лечь рядом с вами?

Кейфл, с которым она успела откровенно поговорить о своём выборе, ещё на пути к первому испытанию, к его чести, не выдал ни одной эмоции, которые наверняка испытывал от подобной просьбы, адресованной к бывшему сопернику. Он принял выбор аментет. Принял и не смел вмешиваться.

Посмотрев на Ифе, Анубис на мгновение замер. Молчание затягивалось, и неловкость охватила девушку.

– Я… что-то не то спросила?

Бог качнул головой, отводя взгляд.

– Нет. Нет, ты… права. Я бы хотел, чтобы ты была рядом. Мне было бы спокойнее.

Его тихие ответы были едва слышны за звуками подготовки ко сну вокруг. Сет объяснял Атсу, что ложиться для освобождения божественного разума необязательно – нужно лишь принять удобную позу и закрыть глаза. Кейфл, подогрев пол силой хека, сел у костра и спрятал лицо, уперевшись лбом в колени.

– Ифе! Тебе местечко на плаще нужно? – крикнул Атсу. – Он уже не первой свежести, но всё лучше, чем каменный пол.

Не дав Ифе ответить, Анубис взял её за руку и потянул к костру. Увидев это, вор понимающе замолчал.

– Что вы делаете? – пробормотала аментет.

– То, о чём ты спрашивала.

Сев у огня, Анубис одним движением усадил её к себе на колени. Ифе оказалась прижата к его груди полубоком и очень удобно могла склонить голову ему на плечо, но пока не решалась это сделать.

Все звуки вокруг стихли, и глаза всех её спутников, кроме Карателя, уже были закрыты.

– Вам так… удобно?

– Вполне.

Ифе непонимающе прикусила губу: Анубис вёл себя странно. Странно даже для него, хотя аментет казалось, что она успела неплохо изучить смены его настроения. Не давая себе передумать, она тихо спросила:

– Почему вы молчали, когда я задала вопрос? Я имею в виду, долго молчали.

Анубис вздохнул, и Ифе почувствовала прохладу его дыхания на своём лице.

– Я никогда не отпускал свой разум ни с кем рядом. Не так близко.

– «Отпустить разум» для богов означает заснуть, верно?

– Что-то вроде того. – Рука Анубиса скользнула по спине Ифе, поддерживая и обнимая. – Это момент, когда бог особенно уязвим и иногда опасен.

– Значит, когда я пришла в ваши покои в Дуате… вы спали?

– Не совсем. Тогда я изучал Дуат, но это похожее состояние. Тогда я едва не задушил тебя.

Ифе нахмурилась, пытаясь понять нить мысли Карателя. Увидев небольшую морщинку, которая пролегла между её бровями, он коснулся её.

– Опасность исходит от недостатка доверия. Даже отпуская разум, мы остаёмся в сознании, в отличие от смертных, – объяснил бог. – Любые прикосновения тех, кому бог не доверяет, могут спровоцировать его. Это правило касается не всех, но моё сознание реагировало всегда именно так.

– Значит, мне лучше лечь подальше?..

Анубис коротко покачал головой.

– Нет. Я не наврежу тебе.

Уверенность и мягкость в его словах были удивительными.

– Потому что?..

Бог немного повернулся, и Ифе всё-таки пришлось положить голову ему на плечо. Как она и представляла, поза оказалась очень удобной.

– Потому что я тебе доверяю, – тихо сказал он.

– Почему?

– Не знаю. Но я чувствую, что могу отпустить разум рядом с тобой, не опасаясь ни тебя, ни себя.

– Если вдруг захотите убить, успеете предупредить?

Очевидная для Ифе шутка пришлась не по вкусу Анубису. Настолько, что он, не найдя иных способов стереть страшные слова с её губ, повернул голову и поцеловал их. Девушка задохнулась от неожиданности. Миг сладкого прикосновения завершился, и Каратель прошептал:

– Ты не умрёшь.

– Обещаете?

– Спи.

В голове Ифе крутилось ещё много слов, которые она могла сказать. Так много, что, пока она выбирала из них, её веки отяжелели и уютных объятий Анубиса хватило, чтобы убаюкать её. Сон, которого она так боялась не достигнуть, принимал в свои объятия.

Бог ещё долго смотрел на расслабленное лицо Ифе, прежде чем решился отпустить разум. Он бы не сделал этого, не будучи уверенным в собственном доверии к аментет. И как же приятно ему было оказаться правым! «Рядом с ней всё просто. Рядом с ней… тепло».

Он не видел, что с другой стороны костра за ними из-под полуприкрытых век наблюдал Сет. «Я рад за тебя, Инпу. Очень рад. Сбереги её… И не отталкивай», – думал грешный бог.

Открыто Сет никогда бы этого не сказал, но по тому, как доверчиво его племянник склонил голову к Ифе, он видел, что слов было и не нужно. Радость за племянника смешивалась в его груди с болью потери Амт. «Вот я оттолкнул. Не смог полюбить. Но что, если бы… Что, если». Ответы на невысказанные вопросы Сету уже было не суждено получить, и ему оставалось только надеяться, что Анубис не столкнётся с той скорбью, какую пришлось обрести в сердце его дяде.

Сидящий у костра Кейфл тоже засыпал, стараясь не вслушиваться в разговор Ифе с Анубисом. Какое-то время он сопротивлялся сну, отвлекая себя размышлениями о том, что может означать мудрость в испытании богини. Но тьма была сильнее его мыслей и забрала хекау в свои объятия довольно быстро.

Открой глаза.

Кейфла не существовало.

Проснись.

Нежный женский голос звучал в пустоте, едва касаясь растворяющихся в ничто мыслей фараона. Он не хотел вслушиваться в него. Ему было хорошо. Ни тревог, ни страхов, ни целей. Всё стало не важным.

Сынок, ты сильный. Ты справишься.

«Мама?» Распахнув глаза, Кейфл в ужасе схватился пальцами за вздымающуюся от резкого дыхания грудь. Старые воспоминания о родном голосе, вернувшие его в реальность, пропали. «Её здесь нет».

С трудом заставляя себя сосредоточиться, Кейфл огляделся. Он был среди звёзд. Под ногами больше не ощущался каменный пол, и все, кто был внизу, всё, что было внизу, исчезло. Остались только он и бескрайнее звёздное небо.

– Где я?..

Кейфл взмахнул руками, пытаясь призвать силу хека. От резкого движения он перевернулся в воздухе, как если бы не весил ничего.

– О… Ифе! Атсу!

Никто не отзывался.

– Кто-нибудь!

«Вокруг только небо… Всё ещё только небо». Отправляя тело в полёт, Кейфл исследовал безграничную пустоту, понимая, что найти кого-то в ней было невозможно. «Как их найти? Как выбраться отсюда?» Каждое новое движение делало мысли легче.

Спустя несколько мгновений он задумался:

«Кого я ищу? Атсу. Или Ифе. Или богов… А ещё? Был ведь кто-то ещё… Или никого?» Подняв перед собой руку, Кейфл понял, что даже сквозь неё он видел звёзды, как будто он становился прозрачным.

«Кто такой Атсу?»

«Кто такой Кейфл?»

Думать становилось всё сложнее. «Мне так спокойно». Самым