Дармин хищно улыбнулся, но тут же бросил обеспокоенный взгляд на Йорала. При нём радоваться разрушению цивилизации его расы казалось как-то неправильно. Взор аллара задумчиво бродил по стене палатки, лицо не выражало ничего, поэтому сложно было понять, что он чувствует.

— Ну хорошо, что всё хорошо, — поторопился Дармин. — Тогда мы пойдём.

Он подсадил аллара, взял Арьяла за руку и зашагал к их палатке. Шли в тишине, но долго мужчина не выдержал.

— Ты знал кого-то в этом городе? — всё-таки выдавил из себя Дармин.

— Клан матери Арьяла когда-то жил там, — с лёгкой заторможенностью ответил Йорал. — Красивое было место. Жаль, что теперь он под водой. Но там много порталов, жители должны были успеть уйти.

— Вы ж летать умеете, — брякнул Дармин и тут же прикусил язык. Это как безногому говорить о беге.

— И это тоже, — как-то туманно ответил аллар.

Мужчина не стал спрашивать дальше.

Несколько следующих дней Дармин из любопытства наблюдал за Харашем и Фадиром. Эти двое взяли за привычку после прилёта войска ходить по всему лагерю и внимательно присматриваться ко всем воинам. Дармин чувствовал, что это не спроста. И в скором времени в этом убедился — одна из тёмных после очередного вылета одичала, напала на своих.

— Сдерживать, не убивать, — раздался всеобщий приказ Хараша.

В скором времени он вместе с Фадиром появился на месте инцидента. Там обезображенная тенью тёмная носилась от одного воина к другому, но они успешно отражали её атаки. Хараш встал в какую-то странную стойку. К сожалению, кристалл, через который наблюдал за всем Дармин, не писал звук, но мужчина был уверен, что сейчас глава издаёт низкие вибрирующие звуки. Фадир стоял за спиной Хараша, словно поддерживая его одной из своих дымных рук.

Несмотря на то, что эта тёмная владела гораздо меньшей силой, нежели Аргета, и стояла по кругам ниже, у Хараша ушло существенно больше времени, нежели у безрукого на то, чтобы извлечь из неё всю тень, но в итоге получилось, и он перенаправил чёрную дымку на того воина, которого выбрал Фадир. Уже знакомая Дармину картина — тёмный какое-то время бесился, но потом смог поглотить тень и остаться в своём уме.

— Прогресс, — выдохнул Дармин.

И тут же рванул вниз, крича на ходу:

— Побудь тут, я скоро!

Потому что там, на записи кристалла, Хараш стал заваливаться на землю. К моменту, как мужчина добежал до штаба, Фадир уже притащил туда главу, Хараш сидел и дрожащими руками пил какую-то вонючую бурду из теневых рук воина.

— Всё в порядке⁈ — выпалил Дармин, врываясь.

— Да. Немного надорвался с непривычки, но это нормально, — ответил ему Фадир без всякого беспокойства.

— Но с тобой же такого не было! — среагировал мужчина.

— Я дольше тренировался, — просто ответил безрукий.

Дармин шумно выдохнул.

— Ну вы как два шамана, общаетесь с тёмными сущностями, — произнёс он с нервным смешком. — Вокруг вас все эти туманы, жмущиеся к ногам. Только восставших не хватает.

— Шаманы? — безрукий поднял бровь. — А мне нравится. Пусть будут шаманы.

Глава пожал плечами, ему было всё равно, как кого называть.

— Ты же в состоянии будешь ещё кого-то научить? — Дармин с волнением глянул на откинувшегося на спальник бледного Хараша. — Вас двоих на всё войско не хватит.

Фадир задумался, переглянулся с главой, кивнул.

— Надо будет рассчитать.

Больше сказать было нечего. Убедившись, что с Харашем всё в порядке, Дармин поспешил обратно на наблюдательный пункт за Йоралом и Арьялом.

Глава 17

Дармин стал довольно часто посещать штабную палатку сам, без приглашения. Если раньше при Расте ему там делать было нечего, то сейчас стало интересно слушать скупые разговоры Хараша и Фадира, их тихие рассуждения или даже редкие споры. Йорал не возражал, сидя у входа и играя с сыном. Безрукий потихоньку тренировал отобранных лично «шаманов», способных управлять тенью. На данный момент вместе с ним и Харашем их было семеро. Боевые вылеты перестали быть ежедневными, появились перерывы в два-три дня. В это время Хараш почти всё время сидел в штабе с безруким, либо тренировался, иногда с Дармином.

— Я должен понимать, кому и сколько отдавать тени, — сощурился глава. — Надо как-то различать, а то время на размышление будет далеко не всегда.

Фадир почесал макушку, побегал глазами по палатке, размышляя над поставленной задачей.

— Чем сильнее воин, тем больше вокруг него должно быть врагов, — протянул он задумчиво. — Надо его как-то выделить… Форма?.. Нет, они и так выделяются размерами концентрацией тени. Нужно что-то внешнее, что было бы видно и без тени… Цвет? Глаза? Плохо видно… Кожа? Да, более подходящий вариант.

— Поясни, — поднял бровь Хараш, заинтересовываясь.

— Дай время, это надо проработать, — качнул головой шаман.

Через несколько дней, в течение которых Дармин наблюдал, как безрукий пел у своего костра, словно общаясь с тенью, которая как послушный зверь колыхалась у его ног, шаман пришёл в штабную палатку, готовый продолжать начатый разговор.

— Давай покажу, что имел в виду, — проговорил Фадир, протягивая свою когтистую руку из дымки.

Отвлёкшийся от тренировки с концентрацией тени Хараш без вопросов вложил свою ладонь в его, безрукий прикрыл глаза и тихо запел. Дармин вновь поёжился от пробирающего до костей низкочастотного голоса, к которому никак не мог привыкнуть.

И вдруг Хараш начал морщиться, его мышцы задрожали, из них стала сочиться тень, но тёмный продолжал сидеть неподвижно, лишь слегка подрагивал. А по его чёрной коже от кисти, которая была зажата в руке Фадира, вдруг поползли странные линии. Словно под кожей Хараша зашевелились черви, линии выпячивали кожу, переплетались между собой. Постепенно вся кожа главы пришла в движение, послышался зубовный скрежет, Хараш тихо зарычал от боли, но терпел. А следом за рельефом вдруг стал изменяться и цвет линий, они постепенно серели, светлели, пока не приобрели ослепительно белый цвет.

Фадир коротко выдохнул, закрыл рот и выпустил руку Хараша, тот качнулся, схватился за плечо шамана, чтобы не упасть. Открыл глаза, и Дармин сдавленно выдохнул, на мгновение испугавшись: белки стали чёрными. Но между тем они не стали двумя озерцами тени, чётко выделялась белая радужка.

— Так получится только у тебя, — тяжело проговорил Фадир, ему подобная процедура тоже далась нелегко. —