И все же я успел. Подбил ладонью донышко прибора, заставив струю огня пройти над чудовищем, и рванувшись вперед, врезался в гуля, опрокидывая его на каменный пол.

— Веревку давай!

Удар когтистой лапы, в которую постепенно превращалась рука потеряшки, сбросил меня с твари, но и той не удалось снова вскочить на ноги. Сдвоенный выстрел из обреза швырнул гуля в стену, разворотив грудную клетку. Вот только чудовищу на это было плевать. Только колыхнулось на границе тела призрачное марево, которое, кажется, никто кроме меня так и не заметил, и все на этом.

И снова все вернулось к тому, с чего началось. Тварь скалилась в нашу сторону, не решаясь броситься, с опаской глядя на огонь, а мы с Климовым стояли напротив, закрывая собой Алену. И краем глаза следили друг за другом. Я за тем, чтобы товарищ не сжег гуля, а тот, пытаясь понять, что происходит. И только Алена была занята делом. Отложив разряженный обрез, она безуспешно пыталась привести в чувство журналистку.

— Ты чего творишь? — Выдохнул Климов, и дернулся, перенося огонь в ту сторону, куда попытался рвануться гуль — Смысл его живым брать?

— Он переселяется! — Наконец смог сформулировать я, и прибавив пламя на своей горелке, пустил огонь с другой стороны, окончательно отрезая пути отступления твари — Один сдох, другой поднялся! Ты что, не понял еще?

— Кто переселяется? Говори яснее!

— Блин, дух, или демон! — рявкнул я теряя терпение — Там ж было написано, гуль, это дух или демон, вселившийся в человека. Или в труп человека! Вот эта хрень и поднимает новые тела! Сожжем сейчас, он журналистку поднимет, и снова все по новой!

— Она живая! — Возмутилась Алена откуда то сзади.

— Пока живая! Может вот этот вот, тоже еще живой был! — Возразил я, кивнув на окончательно изменившееся существо, теперь только обрывками одежды напоминающее человека.

— Да ёкарный бабай! — Выругался Климов, на мгновение обернувшись назад, и именно в этот момент, чудовище рвануло вбок, на четырех конечностях проскочив под струей огня, и вырвалось на простор зала, оказавшись на свободе. И тут же принялось кружить вокруг нас, готовое в любой момент кинуться, едва почуяв такую возможность.

Пат. В западне оказались все. И мы, и гуль. Мы не могли оставить без защиты девушек, чудовище не могло покинуть пещеру, выход из которой находился за нашими спинами.

— Вот что! — наконец решился я — Хватай девок, и уходите отсюда! Наверх, потом в машину, и как можно дальше! Не знаю, способна ли тварь вселиться в бодрствующего человека, но Машку точно нужно уносить.

— А ты?

— А я придержу тварь здесь. Встану на выходе, и насколько хватит бензина, буду держать проход. Потом подпалю скотину… Ты только вторую лампу оставь. И бензин.

— Ну ты…

Хмыкнув, я пожал плечами, и требовательно протянул руку за второй лампой. После чего, вытянув руки с двумя аппаратами, толкнул плечом Климова к Алене, которая, уже пыталась тащить потерпевшую к выходу.

Так мы и шли, шаг за шагом пятясь к выходу. Я не пускал беснующуюся тварь к нам, Климов, взвалив на плечо Машку, выносил ее, а Алена металась между нами, не зная куда податься. Но в какой-то момент, решилась, и бросив на меня полный отчаяния взгляд, бегом рванула за Климовым. И правильно. Один он ни спустить, ни поднять пострадавшую не смог бы.

А я, сжав зубы, закрыл собой расщелину, и поставив одну лампу на пол, притушил ее, чтобы не тратить топливо. Решив, что буду удерживать тварь взаперти пока в первой горелке есть бензин. А потом пойду в атаку, подхватив вторую. Этого времени на эвакуацию должно хватить.

Время тянулось медленно. И нет, мне не было скучно, скорее наоборот, хотя я стоял почти без движения, чувствуя, как от жара по вискам стекают медленные капли пота.

А вот тварь в пещере бесновалась, словно не в состоянии находиться без движения. Она раз за разом подскакивала к выходу, и почуяв жар, отскакивала назад. Раз за разом, снова и снова. То на четвереньках по полу, то прыгая на стену и пытаясь перескочить на потолок, но срываясь. Словно стоять на месте ей было физически больно.

Я же, лихорадочно размышлял, все ли делаю правильно. По логике, убивать чудовище было нельзя, если оно снова найдет себе другое тело, но каждый раз оно выбирало для вселения или труп, или почти труп, без сознания. И значит, у меня оставался шанс, что я не подойду как жертва, пока стою на ногах и остаюсь в сознании. А трупов, насколько я понимал, больше в подземелье не было. Всех сожрал гуль, оставив зачем-то несколько человек. Не то ждал, пока испортятся, все же он пожиратель падали, не то предполагал, что запасные тела ему понадобятся.

Конечно, с моей стороны было странно пытаться понять, что там в голове у ненасытной твари, но пока было, о чем подумать, я не зацикливался на своем страхе. Не давал ужасу целиком заполнить мое сознание, мешая действовать как надо.

В какой-то момент сзади раздались отголоски голосов, и я дернулся, на мгновение обернувшись, и тут же постарался отрешиться от звуков сзади, не отвлекаясь. Но про себя улыбнулся. Судя по всему, это Климов орал команды, спуская Машку с выступа. А значит они уже прошли половину пути.

А потом все затихло, и единственными звуками вокруг меня остались противные скребки когтями по камню, которые словно тиканье часов, раздавались постоянно. Методично, с каждым движением лап по камню.

И это нервировало больше чем само ожидание.

Кажется, эта половина часа, была самой долгой в моей жизни. И когда пламя в горелке начало вдруг фыркать, то выпуская сноп огня, то опадая почти полностью, я сначала запаниковал, чувствуя, как ледяной холод паники продирает меня до костей, а потом обрадовался. Все. Стояние на месте законченно. Теперь только вперед!

Гуль, радостно взревел, видя как пламя уменьшается на сопле горелки, и приник к полу, готовый к прыжку, но я уже подхватил вторую лампу, и щедро крутанув вентиль, восстановил огненную преграду. А потом, оскалившись не хуже чудовища, шагнул вперед, заставив тварь отпрянуть от прохода. И началась эстафета…

Больше всего я боялся, что тварь обогнув меня рванет на выход и скроется. Ищи ее потом… Но при этом, я бы, наверное, даже вздохнул с