class="p1">И вот мы уже в гиперпространстве, летим час. Засада? Возможно. Но у нас есть фора: в гипере база из-за своей массы движется быстрее любого другого корабля. Да и пусть прилетают, пушки нужно протестировать не на астероидах, а на живых мишенях. Встретим с огоньком тех, кто так жаждал меня захомутать. Как следует проверим базу, не раз и не два, и тогда уже полетим к нашей системе.

Движемся окольными путями, постоянно проверяясь. Сделать это просто: база может находиться в гипере до семи дней, и она быстрее любого преследователя. Недругам понадобится два прыжка, чтобы настигнуть нас, а к тому времени от нас и след простынет. Теперь я лечу на Фронтир не на мелком копателе, шарахаясь от каждой тени, а на мощной базе. Пусть и не до конца приведённой в порядок, но способной дать отпор даже линкору класса «Арх». Хотя самих Архов или следов их пребывания мы пока не видели, да и бывали мы не так уж и много где, предпочитая узкий круг систем. Важно другое: медицинское заключение, которое дедушка подсунул в суд, можно оспорить, но для этого нужно лечь в капсулу, а мне нельзя из-за Камня Архов. Остаётся только одно: убраться на Фронтир и переждать два года, пока не использую оба камня. Рисковать и возвращаться в Империю, когда с одним покончено, я не собираюсь. А по пути высадим Аллу.

К счастью, преследовать нас никто не рискнул. Даже толстяк на рудовозе смекнул, что Фронтир умеет хранить свои тайны, и обломки его посудины вряд ли кто-нибудь когда-нибудь найдёт. Почти неделю мы провели в системе, пока шла полная ревизия базы. Все, кто хоть что-то понимал в технике – семейство Кирк, станционный техник и Зет – работали в связке с техническими и боевыми дроидами, прочёсывая каждый уголок, каждую щель, не забывая и про обшивку снаружи. Заодно и из пушек постреляли, откалибровали прицелы, наладили наведение радара. Я сам предварительно просканировал астероиды техническим сканером – никаких артефактов. Значит, можно бить.

Нашли, куда ж без этого, восемь маяков и шесть дроидов-диверсантов. Редкое оборудование, как же. На меня ничего не жалеют. Но, как бы то ни было, ушли в прыжок на полные семь суток. Пока летели, все проходили через диагностику в госпитале. Наш врач составлял медицинские карты, даже троих подлечил. Сестрицы также стали его пациентками. Только я отказался посещать госпиталь, сославшись на особые обстоятельства. Даже Алла прошла обследование. Оказалось, искины услышали приказ и доставили её из карцера под конвоем охранных дроидов. Раз всех велел проверить, значит, всех. Вот врач и вышел на меня:

– Эта девушка, Алла… С ней, в общем-то, всё в порядке, за исключением нюанса. Она беременна, срок – три месяца. ДНК плода содержит маркеры, указывающие на родство с вашими сёстрами. Вероятнее всего, это ваш ребёнок. Мне потребуется ваш биологический материал для сравнительного анализа.

– Вот и приплыли, – пробормотал я, ошеломлённый. Впрочем, чему удивляться? У неё защита вышла из строя, у меня и вовсе всё удалено. Запрет на отцовство некому и нечем поставить. Вполне закономерный исход.

Я находился в технической мастерской, погружённый в ремонтный комплекс. В той системе, где мы обнаружили «Обеликс», было целых три уцелевших остова. За семь дней, работая почти без сна, я разобрал их до винтика, наполнив средний контейнер запчастями и артефактами. И вот, возился с восстановлением, загружал нейросети, когда новость обрушилась, как гром среди ясного неба. Устало провёл ладонью по лицу, и вопрос сорвался с губ:

– За что мне всё это?

– Что вы сказали? – переспросила врач.

– Мальчик или девочка?

– Мальчик.

– Не имеет значения. Сейчас буду.

Приостановив ремонт, отключив планшет, через который шёл процесс, я заметил Ирри, вертевшуюся у моих ног. После снятия ограничений у них появился свободный доступ по всей базе. Лея осваивала спортзал, успев завести знакомства и очаровать персонал. Взяв Ирри за руку, мы отправились в госпиталь.

Там я подробно изложил врачу ситуацию, рассказав о процессе прокачки мозгов. Она, конечно, пришла в восторг, загорелась желанием исследовать меня, но о работе не забыла. Уложила меня в диагностическую капсулу, пока Ирри носилась между аппаратами, и провела необходимые процедуры. Создала мою медицинскую карту, засекретив её – доступ только у неё и у меня. Сообщила, что уровень интеллекта растёт, достиг отметки в восемьдесят пять. И подтвердила – ребёнок Аллы мой. Сама девушка, похоже, оставалась в неведении, ей не сообщили результаты анализов. Хотя, наверняка, чувствовала изменения в организме.

Поиграв с Ирри, я отвёл её в спортзал, в котором по настоянию Кирка оборудовали и детский уголок. Сестрёнка тут же убежала играть, а я направился в офис полиции на борту. Дроид вывел Аллу из камеры – вполне комфортабельной, с визором для просмотра фильмов – и привёл в кабинет досмотра, где я уже ждал. На губах её играла лёгкая улыбка.

– Я беременна? – спросила она прямо, едва усевшись на стул.

– Как ты догадалась? Ты же раньше не рожала?

– Не рожала, но беременела. Я карьеристка, ребёнок – это обуза. Так вот, что ты предложишь взамен, чтобы я сохранила ребёнка? Или он тебе тоже не нужен?

– Допустим, я заинтересован в его благополучии, – ответил я, всё ещё сомневаясь, но склоняясь к тому, чтобы оставить ребёнка.

– Отлично. Я могу избавиться от плода и без препаратов. Чтобы этого не произошло, ты заплатишь мне. Что мне нужно, ты знаешь.

– Знаю, – скривился я. – Хорошо, будет тебе ребёнок, здоровый, и ты получишь лечение от последствий уничтожения сети.

– И вернёшь меня обратно из изолятора. Твои сестрички мне нравятся, я бы с удовольствием продолжила с ними заниматься.

– Не очень-то я тебе доверяю. Не верю я тебе, если честно.

– Согласна, нарушила данное слово, но сложились обстоятельства. Приказали, я и выполняла. Не получилось, ну и ладно. Меня это не оправдывает, но дай мне второй шанс.

– А меня зачем слила? Камни Архов?

– В последнее десятилетие они стали очень редкими. Ты ведь знаешь, что те пауки, что появляются в нашей зоне космоса, на контакт с людьми не идут? А те камни, которыми торгуют, – они из совсем другого сектора Содружества. Лететь от нас полгода. Оттуда их и доставляют по сумасшедшим ценам. К тому же, поставки почти прекратились после того, как курьеров перехватили ваши спецслужбы. Вот поставщики и обиделись. Тем более, клиентов у них больше, чем они могут обеспечить. И те камни, что предназначались нам – тридцать камней в год, – уходят другим.

– А наша Империя?

– Её не лишали доступа к этому ресурсу.