- Что предлагаешь?

Дима пожимает плечами.

- Да вариантов немного. Можем погасить сознание и провези через границу. Будет, как кукла, говорить и делать, что скажут. Главное, вывезти её за пределы ЕС. Я пока не прорабатывал вопрос. Решил сначала с тобой посоветоваться. Рискованно, но можно попробовать.

- Я подумаю.

Не хочу сейчас принимать решение. Хочу побыть в тишине.

Дима понимающе кивает. Прежде, чем выйти из кабинета, всё же бросает:

- Не тяни. Времени действительно мало.

Я закрываю глаза. Что, Эниса, хочешь, как кукла, домой попасть? Живой посылкой. И понять не поймёшь, как снова вернулась в точку старта…

Выдыхаю. И так вернуть можно, если хочу получить на остаток жизни врага в доме. Потом придётся только ломать… И будет рядом со мной жить тенью забитое существо. Видел и таких.

Что же мне с тобой делать, Эниса?

Плюнуть, дать ход скандалу, и пусть твоя семья отвечает за тот позор, что ты на мою голову нахлобучила? Это они всё потеряют. А ты знаешь, что они сделают? Тебя и там, где ты спрячешься, найдут, и домой возвращать не станут...

Тру руками лицо. Беда в том, что сейчас я хочу семью. Нормальную. Хочу вернуть, как было. А значит…

Набираю короткий номер по корпоративной связи:

- Дим, прорабатывай маршрут. Поедем сами.

- Понял. Принял. Приступил.

Что ж, буду использовать всё, что есть в моём арсенале. Звоню матери.

- Мам, мне тут поездка предстоит в командировку. Ты хотела с Энисой поговорить. Напиши ей смс на мой номер. Я передам.

Мама радуется. Минут через десять приходит несколько смс. Мама так разогналась, что в одно не влезло.

Посмотрим, что ты мне в глаза скажешь, Эниса. Как смотреть будешь…

Глава 49.

Эниса

Мой мир сузился до четырёх стен и ожидания писем от миграционной службы. Крис сказал, что мне нужно просто ждать, но я не могу больше ждать. Я как затравленный зверь в клетке, и каждое утро просыпаюсь с мыслью о том, что может быть лучше не проснуться совсем.

Миграционная служба должна прислать мне решение по первому интервью. Как сказал Крис, обычно проводят две встречи. На второй только уточняют детали. И хотя я уже знаю, что все службы работают здесь спокойно и очень медленно, всё равно каждый день жду. А что ещё мне остаётся делать?

Мечтаю уехать из приюта… С каждым днём всё невыносимее здесь находиться. Все женщины здесь ранены мужчинами. В их глазах страх и боль. Я не хочу этого видеть. Это слишком тяжело.

Вчера говорила с новенькой молодой женщиной. Лайла старше меня всего на пять лет. Она не очень хорошо говорит по-английски, но мы понимали друг друга. У неё был странный палец – без последней фаланги. Я имела неосторожность спросить… Лучше бы я этого не делала. Оказалось, что это муж ей отрезал за дерзость. Меня затошнило от ужаса. Как мужчина может так поступить с женщиной, которую должен защищать? Этот вопрос, как заноза, въелся в мою голову, и я не могу от него избавиться.

Крис спас меня своим приходом. Он почти насильно вытащил меня на улицу.

- Эниса, вы сегодня особенно тихая. Что-то случилось? - в его мягком голосе звучит настоящая забота.

Он подождал, пока я сяду в машину. Сегодня он везёт меня в парк. Только благодаря Крису, его заботе, я всё ещё верю, что есть нормальные мужчины. Даже хорошие.

- Сегодня говорила с Лайлой… - я щёлкнула застёжкой ремня безопасности и рвано выдохнула, пытаясь унять дрожь в голосе. - Не понимаю, как так можно? – губы сами собой сжались в одну линию.

- Эниса… - Крис потянулся ко мне рукой, но убрал под моим взглядом. – Вам не стоит откровенничать с женщинами в приюте. У каждой из вас свой багаж прошлой жизни, прошлой боли. Хотите поговорить? Идите к психологу. Ну или звоните мне. – он радушно улыбнулся, обнажая ряд ровных белых зубов. – Кстати, за всё время вы мне ни разу не позвонили сами. Мне обидно.

Крис аккуратно вырулил со стоянки.

- Простите. У нас это не положено. – я опускаю взгляд на руки.

- Вы живёте в свободной стране, Эниса. Привыкайте. У вас абсолютно точно всё будет хорошо.

Я бы хотела верить его словам, но это как обещание ребёнку, что когда-нибудь он сможет достать звёзды с неба. Сколько ещё до этого «всё хорошо»? Да, я в другой стране, далеко от того, что было для меня привычным, но и здесь я чужая. Всё, что вижу, ощущаю, слышу – это не моя жизнь. С каждым днём я всё больше понимаю, что здесь – это тоже клетка со своими правилами. Ещё мне тяжело свыкнуться с мыслью, что я никогда не смогу увидеть маму… Как бы то ни было, но она любила меня. Она тоже всего лишь заложница её воспитания и традиций.

Я плохо понимала, что мне предстоит, когда за минуту приняла решение сбежать. Полный отказ от прошлого, от семьи, от людей, которые тебя любили. Там, в лагере беженцев, я смотрела на целые семьи в столовой. Родители с детьми… Они все вместе. Они поддерживают друг друга, могут звонить своим родным. Много чего могут того, чего я буду лишена всю свою жизнь, если не хочу, чтобы меня нашли. Потому что, муж, отец и братья никогда меня не простят. Неважно, сколько пройдёт лет. Если они меня найдут… Я качнула головой, прогоняя мрачные мысли.

- Хорошо, что у меня есть огнетушитель. – вдруг говорит Крис, выводя меня из лабиринта мыслей.

- Что, простите? – я не понимаю, к чему он это говорит.

- Вы так напряжённо думаете, что дым из ушей валит.

Его плоская шутка всё же заставляет меня улыбнуться.

Мы едем долго. Крис везёт меня в огромный парк развлечений в соседнем, большом по здешним меркам, городе.

В парке я всё время пытаюсь расплатиться сама. Миграционная служба платит нам пособие на мелкие личные нужды. Деньги совсем не большие, но и их я почти не трачу. Всё, что нужно, есть в приюте. Так что, у меня есть немного сбережений.

- Эниса, оставьте эти копейки себе. Я могу позволить себе развеселить одну очень грустную девушку. – Крис отбивается от моих жалких попыток.

Я впервые забываю обо всём. Мы катаемся на аттракционах, едим мягкое мороженое и пьём очень вкусный кофе по-ирландски.