Как бы я хотела жить вот так просто – улыбаться и радоваться, оставляя все проблемы в прошлом. Я ведь совсем молодая, а мою душу уже искалечили…

Почти всю дорогу домой я проспала. Расслабилась рядом с человеком, от которого видела только добро. Проснулась, когда Крис припарковался у небольшой, уютной кофейни рядом с приютом.

- Проснулась? – он с улыбкой смотрел на меня. – Пойдём, выпьем по последней чашке кофе.

Мне не хочется возвращаться в приют.

- Прям, по последней? – поднимаю бровь.

- На сегодня. – Крис совсем по-мальчишески подмигивает.

Мы садимся за столик на улице.

- Может, тебе латте взять? – в этой кофейне не варят кофе по-ирландски.

Я киваю и смотрю, как он скрывается за дверями. Опускаю взгляд на руки. По привычке я не рассматриваю людей вокруг, не пялюсь на них. Поэтому, когда напротив кто-то опустился на стул, я думала, что Крис уже сделал заказ.

Поднимаю глаза и замираю…

- Ну здравствуй, Эниса…

Глава 50.

Эниса

Грудь сдавил металлический обруч. Дыхание перехватило. Весь мир сжался до одной точки – его спокойного лица. Камал… Красивый, ухоженный. На нём белоснежная футболка, открывающая фигурные мышцы рук. На столько же красивый, на сколько и опасный.

Стук сердца молотками отдавался в висках. Что сейчас будет?

Я сбежала от него, от той жизни, от всего, что заставляло меня чувствовать себя загнанной в угол. И вот он здесь. Нашёл меня. Так быстро… И чего же он хочет? Вернуть меня обратно в ад, от которого я так отчаянно спасалась?

– Эниса, – его голос неожиданно мягкий, почти шёпот, но от этого мне только хуже.

С каждым звуком этого голоса в голове всплывают обрывки воспоминаний того, что я пыталась забыть: его гнев, мой страх, и на контрасте - тепло прикосновений его рук, от которых хотелось растаять. Я с силой сжимаю пальцы на коленях, чтобы они не дрожали. Но не могу сдержать свой страх. Вся эта сцена кажется невозможной, но она происходит здесь и сейчас. Вот он - прямо передо мной.

– Ты… как ты меня нашёл? – мой голос дрожит, мне не удаётся скрыть своего волнения. Да и зачем его скрывать? Пусть видит. Он ведь далеко не дурак, понял, от чего я бежала. Так почему сейчас я должна быть спокойной?

- Это было трудно. – усмехается Камал. – Но я бы никогда не остановился, Эниса. Разве ты этого не знала? Я искал бы свою жену, пока не нашёл.

Вскидываю взгляд и всматриваюсь в его тёмные глаза. Я ищу в них гнев и… презрение? Нет ни первого, ни второго. Не верю…

- И что теперь? – сглатываю вязкий ком в горле и оглядываюсь, пытаясь увидеть ещё кого-то из родни, кроме мужа.

– Я знаю, чего ты боишься. Не стоит. Я никому не сказал, что ты сбежала. – говорит он тихо. – Я здесь один, Эниса. Только я. Твои братья и отец ничего не знают.

Его слова звучат уверенно, но я не могу в это поверить. Он лжёт. Нет… я точно знаю, что такое чеченская месть. Братья, отцы, дяди — они не простят. Я знаю, что значит этот контроль, эти традиции. Я видела, как в их мире наказание всегда найдёт свою жертву. Для них всех женская честь – не пустые слова. Месть за предательство редко не настигает виновницу. И я знаю, что моя семья сочла бы мой побег именно предательством. Я знаю, что происходит с женщинами, которые сбегают. Даже здесь я уже слышала истории о том, как их забирают, как наказывают. Убийство чести… даже это не самое страшное. Я закрываю глаза, пытаясь прогнать эти мысли, но они назойливо крутятся в голове, как кошмар.

– Ты… приехал один? – с трудом узнаю свой голос. Он звучит глухо, как будто я говорю изнутри кокона ужаса, липкой паутиной окутавшего меня. Мне кажется, что мои дни сочтены. Вся моя жизнь после побега может исчезнуть в один момент, если мои братья узнают, что я здесь.

Камал вздыхает, проводит рукой по лицу, будто и ему тяжело, будто он сам устал.

– Ты не слышишь меня, Эниса. Никто не знает. Я здесь оди. Никого больше нет. – он пытается поймать мой взгляд, но я прячу глаза. – Я… я защищал тебя, понимаешь? Несмотря на то, что ты сделала, защищал. Как свою жену. Как свою… любимую женщину. – слова и ему даются с трудом.

Я понимаю. Наши мужчины редко показывают эмоции, ещё реже говорят о них.

Смеясь, и на ходу отвечая что-то продавцу, из кофейни выходит Крис с двумя высокими чашками латте в руках. На пороге он замирает. Вся весёлость моментально слетела. Взгляд стал жёстким, даже колючим.

- Простите, могу я чем-то помочь? – он поставил чашки на стол и впился взглядом в лицо Камала.

- Спасибо. Мы сами справимся. – очень неласково, словно оскалился, улыбнулся Камал, отвечая на великолепном английском.

Моё сердце забилось ещё быстрее.

- Крис, дай мне пару минут, пожалуйста… - да что с моим голосом сегодня?

- Это неразумно, Эниса. Я могу сейчас же вызвать полицию. Он угрожал тебе? Прессовал? Это непозволительно.

Крис моментально понял, кто передо мной. Да и мои редкие фото с мужем из прессы были в моём деле.

- Нет. – качаю головой. – Не надо, пожалуйста. Дай мне пару минут. Только далеко не отходи. Ладно? – умоляюще смотрю на него.

Крис недоволен, но кивает, сжимает зубы и отступает.

– Зачем ты приехал, Камал? Чего хочешь? Я запятнала всех своим побегом. – я говорю быстро, резко, будто мне нужно это произнести прежде, чем страх возьмёт верх. – Ты хочешь сам наказать меня? – и вдруг добавляю. – Твой ремень на месте? Наготове? – наверное, присутствие Криса придало мне смелости так дерзко разговаривать с мужем.

Камал качает головой. Его чётко-очерченные губы недовольно поджимаются. И это заставляет меня замолчать. Но в его взгляде нет привычной жёсткости. Вместо этого – усталость, смешанная с чем-то похожим на досаду.

– Ты не слышишь меня, Эниса. Я не хочу, чтобы тебе было больно. – его голос становится мягче, и в нём я не слышу угрозы. – Я не хочу тебя наказывать и не хочу, чтобы тебя наказали. Именно поэтому я молчал и сохранил всё в тайне. Чтобы защитить тебя.