в груди, словно отчаянно пытаясь вырваться на свободу, готовое в любой момент выпрыгнуть из груди. Что сказать? Как себя вести после столь откровенной и безудержной ночи? Как смотреть им в глаза, зная, что каждый из них хранит в своей памяти те же самые воспоминания, те же самые ощущения, те же самые безумные порывы страсти? Во второй раз прикинуться, что я ничего не помню, точно не получится. Ведь слово уже сказано, дверь распахнута – пути назад нет. И, если честно, отступать совсем не хотелось.

В груди поднимается волна тепла, смешанная с неловкостью. Мои щеки вспыхивают предательским румянцем, и я одергиваю себя, пытаясь погасить этот пожар щеголеватой невозмутимостью.

– Доброе утро! – произношу как можно более легко, стараясь не выдать дрожь в голосе, которая так и норовит прорваться наружу. – Что тут у вас такое?

Оглядываю разоренный интерьер таверны, словно впервые вижу этот хаос. Щепки, пыль, обломки дерева – словно здесь пронеслась буря. Но основное внимание уделяю лицам моих "собеседников". Рауль кажется взбудораженным, Роберт – немного виноватым, а во взгляде Эрнана сквозит какая-то нежность, смешанная со смущением. Он единственный, кто смотрит прямо в глаза, что усугубляет мою внутреннюю панику.

– Какой погром! – восклицаю, делая вид, что искренне удивлена. – Что вы тут затеяли? Неужели вчерашний вечер так вдохновил на перестановку?

Я позволяю себе кокетливую улыбку, хотя внутри все сжалось в тугой узел. Мои слова двусмысленны, и я жду, как они отреагируют. Намек понятен, но проявить его они не должны.

Не дожидаясь ответа, подхожу к столу, словно ничего не произошло, и изучаю большой лист с эскизами. Чертежи выглядят внушительно, с непонятными обозначениями и множеством деталей.

– Ого, – тяну я, делая вид, что внимательно рассматриваю рисунки. – Неужели это эскизы новой барной стойки? Очень интересно! А можно поподробнее?

Рауль, как самый общительный из троих, первым приходит в себя и расправляет плечи, словно гордый творец.

– Мы решили сделать стойку из мореного дерева, – с воодушевлением начинает он, тыча пальцем в один из чертежей. – С резными элементами и подсветкой. Здесь у нас будет место для бутылок и бокалов. Мы даже думаем о секретных отсеках!

Роберт подхватывает, добавляя свою нотку брутальности.

– А столешницу сделаем из цельного куска камня. Чтобы выглядело солидно и надежно. Никаких дешевых подделок, только настоящее качество.

Эрнан молча кивает, поддерживая слова друзей. Он все еще избегает прямого взгляда, его внимание мечется между мной и чертежом, что добавляет мне уверенности в моей маленькой лжи. Его смущение льстит, но и напоминает о моей смелой выходке.

Я слушаю их объяснения, задаю вопросы, вставляю реплики, словно мне действительно интересно. Но на самом деле тщательно слежу за их реакцией. Нет ли в их взглядах насмешки? Нет ли в их словах скрытого смысла? Пока что все идет по плану, но я понимаю, что долго так продолжаться не может. Это игра с огнем, и рано или поздно кто-то обожжется.

Внезапно из кухни появляется старик Гастон. Его появление – спасение.

– Что за шум с самого утра? – ворчит он, но тут же расплывается в улыбке, увидев меня. – А, вот и наша красавица проснулась. Доброе утро, милая! Неужели вам не спится?

– Доброе утро, Гастон! – отвечаю, слегка краснея от его комплимента. Его простота и непосредственность контрастируют с внутренней бурей.

Старик качает головой, глядя на разгром в таверне.

– Ну и ну, – бормочет он. – Надеюсь, это все к лучшему. Ладно, хватит здесь пыль глотать. Пойдемте завтракать, а то желудки уже к спинам прилипли.

Предложение Гастона принимается с энтузиазмом. Все, кажется, рады возможности отвлечься от темы. Роберт откладывает интсрументы, Рауль сворачивает чертежи, а Эрнан… Эрнан подходит ко мне и предлагает свою руку.

Мое сердце делает кульбит. Я смотрю на его протянутую ладонь, такую сильную и надежную. Вчера она ласкала меня, разжигала во мне огонь. Теперь он предлагает ее мне, чтобы сопроводить к столу.

Я принимаю его руку, стараясь не дрогнуть. Его прикосновение кажется электрическим разрядом, пробежавшим по всему телу. Сохраняю невозмутимое выражение лица, но внутри все кричит.

Вместе мы направляемся на кухню, где уже накрыт простой, но аппетитный завтрак. Свежий хлеб, сыр, масло, мед и душистый травяной чай – все это создает атмосферу уюта и спокойствия.

За столом царит непринужденная атмосфера. Гастон рассказывает смешные истории, Рауль и Роберт спорят о деталях новой барной стойки, Эрнан молча наблюдает за всем происходящим. Я