Он словно преследовал меня, догоняя до той самой заветной точки, до эйфории. Каждый его толчок пронзал меня насквозь, выбивая дух. Я чувствовала, как напряжение нарастает, как я приближаюсь к краю.

И вот, я сорвалась.

Взрыв. Вспышка. Освобождение. Все произошло одновременно. Я закричала, содрогаясь от оргазма, который разбил меня на осколки, разметал по Вселенной. Тело пронзила такая мощная волна удовольствия, что я мне показалось, что я даже отключилась на мгновение. Пришла в себя, я когда меня целовали, невероятно сладко и нежно, словно бы не он сейчас мгновение назад вколачивался в меня сзади выбивая дух.

– Поспи, – прошептал Эрнан, и я послушно прикрыла глаза. Последней мысль, что связно проскользнула у меня в голове, не повредили ли мы ему рану своими постельными играми.

Глава 9.

Проснулась от приглушенного, словно пробивающегося сквозь толщу воды, гула голосов. Сначала, еще не до конца очнувшись, подумала, что это Рауль и Роберт полные неуемной энергии, принялись спозаранку за ремонт. После вчерашнего бурного дня, насыщенного плотскими утехами вечера, навести порядок в доме было бы отнюдь не лишним. Но, прислушавшись и окончательно продрав глаза, поняла, что звук доносится снизу, из таверны. Не иначе, как кипела работа.

Тело ныло блаженной, приятной усталостью. Казалось, каждый мускул, каждая клеточка помнила жаркие объятия, страстные поцелуи, безудержное, животное наслаждение. Ленивая истома, словно тягучий мед, растекалась по венам, напоминая о грубой мощи их тел, о властных, не терпящих возражений прикосновениях, о криках отчаяния и восторга, сорвавшихся с моих губ в самом вихре упоительного, всепоглощающего оргазма. И ни капли раскаяния, ни малейшего укола вины. Ни тени сомнения в правильности произошедшего. Все казалось естественным, органичным, словно так и должно было быть, словно это было предначертано судьбой. Эта ночь безудержной страсти принадлежала им всем – мне, Раулю, Роберту и Эрнану – и я готова была повторить ее снова, и снова, и снова, без остатка отдаваясь во власть этих сильных и желанных мужчин.

Неторопливо поднялась с смятой простыни, сладко потягиваясь, словно сытая и ленивая кошка после удачной охоты. Взгляд скользнул по бедрам, замечая темные, распустившиеся на нежной коже синяки, оставленные грубыми, но такими желанными руками. Улыбнулась про себя, тронув кончиками пальцев один из них. Да, эта ночь оставила свои отметины – свидетельство пылкой страсти и полного, безграничного подчинения. Ополоснула лицо прохладной водой из кувшина, стараясь прогнать остатки навязчивой сонливости и вернуть коже естественный румянец. Щеткой прошлась по растрепавшимся, непокорным волосам, стараясь придать им хоть какое-то подобие порядка. Выбрала из скромного гардероба простое, но идеально сидящее льняное платье кремового цвета, плотно облегающее фигуру и недвусмысленно подчеркивающее формы.

Спустившись по старой деревянной лестнице, скрипевшей под каждым шагом, услышала доносящиеся из таверны приглушенные, но от этого не менее энергичные голоса. Замерла в дверном проеме, нерешительно закусив губу. Картина, представшая глазам, была поистине впечатляющей: Роберт и Рауль, закатав рукава до локтей, словно два заправских лесоруба, орудовали монтировками и тяжелыми молотками, с яростью и энтузиазмом, достойными лучшего применения, полностью демонтировав старую барную стойку. Вокруг царил хаос – валялись обломки дерева, щепки, пыль клубами вздымалась в воздух, оседая тонким слоем на мебели и лицах мужчин. Они яростно, увлеченно спорили, размахивая руками и тыкая пальцами в большой лист грубой бумаги, разложенный на столе, словно стратеги, планирующие решающую битву. А Эрнан, прислонившись плечом к прохладной каменной стене, внимательно слушал разгоревшийся спор, сложив руки на груди и время от времени вставляя свои короткие, но веские комментарии. Лист был густо испещрен чертежами, набросками и эскизами – судя по всему, новая барная стойка должна была стать настоящим, архитектурным шедевром, достойным украшением нашего общего жилища.

Внезапно Рауль, устав от спора, поднял голову от стола и именно в этот роковой момент заметил меня, стоявшую, словно потерявшаяся, в дверях. Все тут же моментально стихли, повернувшись в мою сторону. Взгляды всех троих – пытливые, изучающие, немного виноватые, но вместе с тем полные обещания – устремились на меня. Густо покраснела, ощущая, как жар полыхает на щеках, и понимая, что неминуемо выдаю свои чувства. Сердце бешено заколотилось