Багси — все-таки подрывник работал именно на него. Он был в хорошем настроении, и касательно него это обычно означало, что кто-то где-то отхватил по морде. Но в этот раз причина была совсем другая.

Ирвинг вчера доложил ему, что проследил за Паппалардо, и поехал тот на Кони-Айленд. Добрался до одного из неприметных домов, вошел внутрь. И тут все было очевидно.

Это был Массерия. Он прятался на Кони-Айленде в обычном жилом доме для рабочих семей. Без охраны и без помощников, похоже — еврей никого не увидел.

На самом деле это было умно, никто его там не то что не нашел бы, никому не пришло бы в голову искать в этом районе босса всех боссов. Но я теперь знал адрес, и эта информация была очень важной. Когда придет время разбираться с ним, мне не придется его искать.

Была и еще одна новость, уже от Фрэнка Костелло, который позвонил мне в социальный клуб, где я провел практически весь день. Чиро Терранова, тот самый «король артишоков», которого я считал трусом, встал на нашу сторону. Уж не знаю как, но Костелло смог уговорить его, чем доказал свою полезность. Из него выйдет отличный консильери, это точно.

Но сегодня у меня другая задача.

Бомбу собрал Луиджи, тот самый армейский сапер, что после войны оказался не у дел, и нашел своим талантам другое применение. Он же в свое время делал для меня жилет смертника. И вот сейчас он сделал еще одну — четыре динамитные шашки, детонатор и часовой механизм от будильника «Вестклокс», которые он уложил в жестяную коробку.

Таймер выставлялся вручную, и я синхронизировал свои часы с теми, что были в бомбе. Теперь они шли минута в минуту. Правда, с этим была проблема — сейчас часы делают не такими точными, как в мое время, и, естественно, они могли или убегать вперед, или, наоборот, запаздывать. А еще они по-разному работали на холоде и в жаре — смазка то густела, то, наоборот, становилась слишком жидкой.

Я специально попросил поставить такой заряд, чтобы автомобиль разнесло, но на расстоянии футов в двадцать уже убить никого не могло. Естественно, будут осколки, ударная волна, естественно, у ближайшего здания выбьет стекла. Но не больше.

Луиджи сделал все как надо, я позадавал ему несколько вопросов, и он доказал, что знает свое дело и не зря получает свои деньги. Хотя я в этом не сомневался — если бы он не знал, то меня разнесло бы в клочки еще месяц назад.

Естественно, я не таскал бомбы с собой, я вообще не должен был ее ставить. Она была у Сэмми, еще одного из парней Багси. Они с Ирвингом ждали в переулке за углом и были готовы действовать по моему сигналу. С ними был кое-кто еще, мое секретное оружие.

Примерно в половине десятого на улице появился темно-синий Паккард, он остановился у тротуара напротив входа в здание. Из-за руля вышел водитель, молодой парень, он обошел машину и открыл заднюю дверь. С переднего места вышел еще один человек — охранник.

А вот из открытой водителем двери вышел Маранцано собственной персоной в темном пальто и шляпе. Вместе с охранником они двинулись в здание, водитель же сел обратно за руль. Через минуту из здания вышел еще один хорошо одетый парень и встал у фонарного столба, закурив.

Значит у машины было двое — водитель и охранник. И мне нужно было их отвлечь. Я не мог сказать Маранцано, чтобы он снял охрану — это было слишком рискованно, слишком очевидно. Поэтому делать это придется самому.

Я поднялся и вышел на улицу, достал из кармана пачку сигарет и прикурил. Посмотрел в сторону переулка, где ждали Ирвинг и Сэмми. Убедился, что один из них смотрел на меня, но кто именно — с такого расстояния я, естественно, не увидел. В несколько длинных затяжек добил сигарету, а потом бросил ее в решетку ливневой канализации. Это и был сигнал.

И из переулка тут же выскочили четверо пацанов, совсем молодых мальчишек, шпаны с Нижнего Ист-Сайда. Я предложил им десять долларов за совсем небольшую помощь, и они были готовы на все. Это ж сколько сладостей можно накупить на такие деньги? Большой вкусный леденец на палочке стоил один центр, а шоколадный батончик — никель. Им сладостей хватило бы до конца года, не меньше. Хотя тут осталось-то…

Я еще подумал, что они рано или поздно присоединятся к нам. Они ведь сейчас уже смотрят на мужчин в дорогих костюмах, на дорогих машинах и с не менее дорогими женщинами. И будут готовы уже на все для того, чтобы вступить в Организацию и получить доступ ко всему этому.

Ну… Это печально, конечно, но мне остается только одно — возглавить мафию, чтобы им приходилось не убивать и грабить, а зарабатывать деньги более цивилизованными способами. Тем, конечно, из них, кому хватит ума.

Но школы в Маленькой Италии и Нижнем Ист-Сайде я все равно собирался открыть. В будущем, когда деньги станут стоить еще дороже.

Пацанята двинулись в сторону Паккарда. Я же вернулся в кафе, сел за столик, налил себе еще уже остывшего кофе, выпил залпом и стал ждать. С каждой секундой компания этих оборванцев приближалась к Паккарду.

А потом началось представление, и сработали они просто отлично. Один толкнул другого, тот влетел в охранника, он выругался и отшатнулся. Двое мальчишек тут же покатились по тротуару, тузя друг друга, третий что-то заорал и бросился на них, а четвертый кинул камень и попал в машину.

Водитель распахнул дверцу и вылез, крикнул что-то по-итальянски. Охранник бросился разнимать мальчишек.

Ирвинг с Сэмми уже шли в ту сторону быстрым шагом, у Сэмми в руках был большой холщовый мешок.

Один из мальчишек резко вырвался из хватки охранника, саданул его по яйцам ногой. Тот упал на колени, не удержался — похоже, что паренек бил со всей силы. И всей толпой пацанята бросились прочь. А водитель побежал за ними, потрясая кулаками. Ладно хоть пушку не достал.

А Ирвинг и Сэмми уже были там. Сэмми раскрыл сумку, Ирвинг взял коробку и нырнул под машину. Я замер и поймал себя на том, что даже забываю прикрываться газетой, а так и смотрю на улицу, считая секунды. Двадцать секунд, тридцать…

Ирвинг вылез, отряхнул колени, и они, не оглядываясь, пошли прочь.

А мальчишки уже успели пробежать полквартала примерно. Водитель понял, что гнаться за ними бесполезно, и двинулся