сосредоточиться и обрести покой. Это заняло у меня очень много времени. Несмотря на то, что мой тигр горячий, он также защитник, и для этого ему нужно сосредоточиться. — Она понимающе кивает. — Я не знаю, можешь ли ты получить доступ к моей трансформации. Мы попробуем это позже, но сейчас давай очистим твой разум и сосредоточимся на другой части моих сил - охране царства между смертью и жизнью.

— Ничего особенного. — Она усмехается, и улыбка кривит мои губы.

— Закрой глаза, — бормочу я.

Она делает то, что ей говорят, и другие идеи о том, что я мог бы ей приказать, наполняют меня, прежде чем я отгоняю их. Один глаз приоткрывается, и она улыбается мне, давая понять, что, вероятно, может читать мои спроецированные мысли.

Нервно облизывая губы, я грубо приказываю ей снова их закрыть.

— Да, сэр, — покорно мурлычет она. — Просто чтобы ты знал, мне нравятся твои приказы.

Черт, она все-таки услышала. Это не помогает мне сохранять равновесие.

Сосредоточься, - требую я, чувствуя, как мой тигр режет меня изнутри, требуя поиграть и принять ее очевидное предложение. — Хорошо, и проясни свои мысли. — Я наблюдаю за выражением ее лица и улыбаюсь. — Это легче сказать, чем сделать, но продолжай пытаться. Ты привыкнешь к этой части, и однажды это станет легко.

— Конечно, — бормочет она.

— Перестань сосредотачиваться на своих эмоциях и беспокойствах. Просто сосредоточься на своем дыхании, медленно вдыхая и выдыхая. Представь, что все вытекает вместе с этим. Хорошая девочка .

При этих словах она напрягается, и я откладываю это на потом. Когда она расслабляется, я беру ее за руки, провожу пальцами по ее медленному, ровному пульсу и понижаю голос, чтобы не потревожить ее.

— Хорошо. — Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на том месте внутри себя, находя его за считанные секунды. Это связь более глубокая, чем что-либо другое, и она переносит меня в другое измерение. Я чувствую, как это течет через меня к ней, потому что мне больше не на чем сосредоточиться.

Она ахает. Это прекрасно.

— Это врата смерти. Каждая душа должна пройти через них после Двора Кошмаров, — шепчу я ей.

Я сосредотачиваюсь на том, что она видит. Ворота окружены туманом. Они все время меняются, переливаясь мириадами цветов. Я не знаю, что за ними, только мертвые знают, но я видел, как они открываются. Я не бог смерти. Нет, он гораздо более могущественное и устрашающее существо, но я могу притащить сюда живых или я могу помочь тем, кто изо всех сил пытается перейти. Я также направляю их после вынесения приговора. Я объясняю ей все это, и когда наши глаза синхронно открываются, я понимаю, что прошло много времени, но не знаю, сколько. Я никогда этого не знаю.

— Вау, — шепчет она, медленно моргая. — Твои способности...

Я колеблюсь. Они не такие яркие и не такие великолепные, как у некоторых других, но когда она так смотрит на меня, я чувствую себя настоящим богом.

— ... ты невероятен, Озис, — говорит она, сжимая мою руку. — Я никогда не чувствовала такого умиротворения, и то, что ты делаешь, важнее всего, что мы могли бы когда-либо сделать.

Я сажусь прямее, и мой взгляд опускается к ее губам, когда я вспоминаю ее реакцию на мои приказы, на мою похвалу. Алтее это понравилось, и, как и все мы, она искала любовь большую часть своей жизни.

Интересно...

Протягивая руку вверх по ее руке и через плечо, я хватаю ее за горло, чтобы привлечь ее внимание. Ее глаза расширяются, а пульс учащается под моей рукой, отчего мои клыки удлиняются. — Алтея, будь хорошей девочкой и поцелуй меня.

С горящими глазами она наклоняется ко мне. Я не делаю ни малейшего движения, чтобы помочь ей, когда она наклоняется и нежно касается своими губами моих.

— Как следует, — приказываю я, усиливая хватку.

Застонав, она прижимается своими губами к моим и целует меня. Я не целую ее в ответ, но когда она с грустным видом отстраняется, я не могу сопротивляться.

Я прижимаю ее к полу и доминирую над ее маленьким дразнящим ротиком, показывая ей, что получают хорошие девочки, которые выполняют приказы.

Ее руки поднимаются и хватают меня за плечи, прижимая к себе, пока я целую ее. Мой разум кружится от ее сладкого, одурманивающего поцелуя, вторгаясь в мое обычное спокойствие, когда я стону ей в губы.

— Что ж, Нэйтер был прав, — со смехом говорит Зейл.

Я даже не слышал, как он подошел, но не могу удержаться от еще одного поцелуя в ее влажные губы.

— Он послал меня на тот случай, если вы двое отвлеклись.

Отстраняясь, я чувствую, как краснеют мои щеки, когда поворачиваюсь, чтобы увидеть его.

Он просто улыбается, прислонившись к двери и наблюдая за нами. — Я тебя не виню. — Он пожимает плечами. — Но Нэйтер зовет тебя, и теперь моя очередь с нашей Теей. — Он озорно потирает руки, и на мгновение меня наполняет ревность, прежде чем я сажусь и притягиваю ее к себе, проводя рукой по ее лицу в любовной ласке.

Я отчаянно хочу погрузиться в чувства между нами, в те, которые влияют на мой обычный спокойный образ. Я хочу знать, какой хорошей девочкой она была бы, когда бы наполнилась до краев моим членом и спермой.

Она нежно целует мою ладонь, и мое сердце замирает. — Веди себя хорошо, — мурлыкаю я, прежде чем встать, затем хлопаю Зейла по плечу, проходя мимо.

Мое тело горит от ее прикосновений, ее вкуса и жизни, которую я почувствовал на ее губах, а также смерти, которая осталась на моих.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬПЕРВАЯ

ЗЕЙЛ

Я некоторое время наблюдаю за ней. Ее губы красные и припухшие от поцелуев с Озисом, а глаза блестят от желания. Она так красива, что на мгновение лишает меня дара речи, когда я просто смотрю на нее.

Она смотрит на меня в ответ, и именно тогда я понимаю, что она беспокоится, что я расстроен из-за того, что застал ее целующейся с Озисом.

Оттолкнувшись от стены, я направляюсь в ее сторону, не останавливаясь, пока не сажусь перед ней точно так же, как Озис. — Никогда не беспокойся о том, что мы