class="p1"/>

— Знаете, в какой-то момент ваши ужасные формулировки начинают даже успокаивать. Потому что если вы сказали что-то плохо, значит, по крайней мере, не врете.

Уголок его губ дрогнул.

Каэль, кажется, решил не комментировать наше странное развитие общения и продолжил:

— Есть еще одна важная вещь.

— Я уже боюсь заранее, — сказала я.

— Огонь дома откликнулся на вас.

— Да, это мы уже поняли.

— Нет, леди. Не просто как на признанную жену. Иначе вы бы уже ощущали только метку и связку. Но вы говорили о видениях. О боли милорда. О чужих фрагментах памяти. Такое случается, когда огонь рода начинает видеть в вас не только хозяйку дома… но и проводник.

Тишина.

Очень нехорошая тишина.

— Проводник чего? — спросила я.

— Слепых участков. Потерянных связей. Запечатанного.

Я уставилась на него.

— Переведите на человеческий.

— Возможно, — сказал Каэль аккуратно, — через вас замок и огонь начинают возвращать то, что было перекрыто или скрыто много лет. Не только принимать. Откликаться. Узнавать. Вспоминать.

Я перевела взгляд на Рейнара.

Он смотрел на меня так, будто эта версия уже пришла ему в голову — и совсем не понравилась.

— Значит, я не просто жертва, — сказала медленно. — Я еще и ключ к закрытым частям дома.

— Или к закрытым частям вашей общей связки, — уточнил Каэль.

— Еще лучше.

Я подошла к камину и бессильно провела ладонью по лицу.

— Я устала быть всем и сразу. Невестой для казни. Проводником. Чужой душой. Полезной кровью. Может, здесь есть роль попроще? Скажем, обычной женщины, которой дают нормально поесть и не пытаются убить до ужина?

— Мы можем попробовать, — сухо сказал Рейнар.

— Вы ужасный человек.

— Мне уже сообщали.

Я хотела ответить, но в этот момент почувствовала это.

Сначала — как жар под кожей.

Не внешний.

Внутренний.

Прямо в метке.

Я резко опустила взгляд на запястье.

Алый знак вспыхнул.

Не ярко, но отчетливо — как если бы под тонкой кожей провели живую нить раскаленного золота.

— Что это? — выдохнула я.

Рейнар уже был рядом.

Слишком быстро.

Каэль тоже напрягся.

Жар пошел вверх по руке.

Не боль. Нет. Странное ощущение. Будто кто-то осторожно касается меня изнутри мира — не тела, а чего-то глубже. Будто замок, огонь, камень, стены вдруг поворачивают голову и узнают.

Я сделала вдох.

И в ту же секунду увидела.

Не глазами.

Снова.

Огромный зал. Не тот, где была свадьба. Древнее место, глубже, темнее. Красные жилы в камне. Круги на полу. Огонь, идущий по стенам как кровь по венам. Женщина в темном платье у алтаря. Мужчина рядом. Их лиц не видно. Только руки — сцепленные над пламенем. И голос. Очень старый. Не человеческий.

Принята.

Я ахнула и вцепилась пальцами в край камина.

Реальность вернулась рывком.

Рейнар уже держал меня за плечи.

— Смотрите на меня, — сказал он.

Я подняла глаза.

Его лицо было совсем близко.

Четкое. Настоящее. Опасное.

Живое.

— Что вы видели? — спросил он.

— Зал, — выдохнула я. — Старый. Древний. И… огонь. Он сказал, что я… принята.

Каэль выругался шепотом.

Очень тихо. Но искренне.

— Что? — резко спросила я.

— Это не просто отклик, — сказал он. — Это внутреннее признание дома.

— И что это означает?

На этот раз ответил Рейнар.

Очень спокойно.

Слишком спокойно.

— Что Черное крыло начало считать вас своей.

Я замерла.

И вместе со мной будто замер сам воздух в комнате.

Своей.

Не формально.

Не на бумаге.

Не по принуждению двора.

Замок.

Дом.

Огонь.

Древняя линия.

Все это только что повернулось ко мне и сказало:своя.

Я медленно отступила на шаг.

Сердце билось слишком сильно.

— Нет, — сказала я почти шепотом. — Подождите. Нет. Это уже не просто опасно. Это… это…

— Необратимо, — закончил Каэль.

Я закрыла глаза.

Только на миг.

Потому что знала: если продержу их закрытыми дольше, могу просто не открыть. Захочется спрятаться. Откатить все назад. Вернуться к состоянию, где я хотя бы притворялась, что контролирую происходящее.

Но этого состояния больше не было.

Я открыла глаза и увидела, что Рейнар все еще стоит рядом.

Слишком близко.

Но впервые за все это время меня не тянуло отойти.

Наверное, потому что часть ужаса уже зашла слишком далеко, чтобы спасаться расстоянием.

— Значит, — произнесла я медленно, — ваш дом меня принял. И теперь тем, кто хочет вас использовать, я мешаю еще сильнее.

— Да.

— И тем, кто меня сюда притащил, это, вероятно, тоже не по плану.

— Да.

— И закат нам все еще пережить нужно.

— Да.

Я посмотрела на него в упор.

— У вас сегодня удивительно богатый словарь.

На этот раз он все-таки почти улыбнулся.

Очень слабо.

Но этого хватило, чтобы в груди стало еще опаснее тепло.

Каэль аккуратно закрыл папку.

— Есть еще один момент, милорд.

— Говори.

— Если дом принял леди так быстро, то западное крыло тоже могло начать реагировать.

Улыбка исчезла с лица Рейнара мгновенно.

Я почувствовала, как меня пробирает холод.

— Красная комната, — сказала я.

Каэль кивнул.

— Да.

— И что это значит? — спросила я уже без всякой иронии.

Рейнар медленно перевел взгляд на окно, за которым кружил бледный снег.

Потом снова на меня.

— Это значит, — произнес он, — что до заката нам нужно решить, пущу ли я вас туда сам… или она позовет вас без спроса.

У меня внутри все оборвалось.

Потому что в его голосе не было преувеличения.

Вообще.

А значит, западное крыло было не просто тайной