электронные жизни. Одиночка выкатывается вперед и буквально зарывается внутрь искореженных механоидов, составляя с ними единый ком.

Ведущий включает телеметрию от первого лица одинокого убийцы — и тут же вынужденно переключается на общий вид. От невероятно быстрой смены тактико-технической информации рябит в глазах чуть ли не до физически ощутимой боли! Человек так не мыслит! Человек так не действует!

Хрупкая и милая девушка не оставляла никакого шанса соперникам, разрывая очередями последнюю двойку, отчего-то решившую подойти к остовам товарищей вплотную. Игра завершена, противник разгромлен.

Сама героиня событий все это время сидела за барной стойкой, помешивая коктейль, прикрыв глаза и чему-то мечтательно улыбаясь. Словно это не она в одиночку громила слаженный вирт-отряд, не давая выбраться сатанеющим мужикам из "нулевого счета" хотя бы по попаданиям, а вовсе даже вспоминала старую влюбленность.

— Извини. Наговорил лишнего, не подумав. — К стойке рядом с Мастером привалился Микки, опершись на стол локтями и уперев взгляд в поверхность. Парень выглядел потерянно, был полон надежды и при этом — некого внутреннего конфликта. Зрелище битвы один-против-семи что-то здорово в нем изменило.

— Говори, что мнешься. — Пресек зарождающуюся паузу Мастер.

— Возьми нас к себе? — Умоляющим взглядом посмотрел на него Микки. — Не меня, так ребят?

Лидер без всякого ерничества посмотрел на соседа, вдумчиво оценивая слабые и сильные стороны старых конкурентов — как он их некогда помнил — даже не думая припоминать его слова и поддевки. В последнее время он ловил себя на мысли, что каждый вопрос рассматривает с точки зрения "поможет ли это отряду", ставя во главу всего "новую семью". Сейчас он думал, что еще один отряд фанатично влюбленных в свое дело спецов "семье" не помешает.

— Отряду быть готовыми завтра в восемь. Построение на взлетной площадке двести шестого терминала. Представлю нанимателю. Обкатаем. А там посмотрим.

* * *

Мягко хлопнула дверь за ушедшим лейтенантом, пробуждая к жизни механизм преображения кабинета. Марков вышел из-за стола, позволив сервботам перетащить выцветший пластик конструкции на выход, и прошелся вдоль стены — той самой, где сейчас угасала рамка "вида на море". Через пару минут комната ничем не отличалась от стандартного помещения приемов внешатных сотрудников — серость, пластик, яркий синий круг в центре.

Временный дизайн сконфигурировал Интеллект Драйв СИБ. Лейтенант хотел уважения — он его получил, вместе с роскошным кабинетом и куратором на чин выше. Однако сейчас полковнику требовалось максимально абстрагироваться от внешних раздражителей для составления отчета, а значит и кабинет принял свой первоначальный, обездушенный вид.

Марков продолжил расхаживать по помещению, систематизируя по горячим следам визуальные и эмпатические впечатления от беседы. Контакт ему достался крайне сложный и равноценно полезный. Как бы он не старался удерживаться от эмоционального окраса — получалось плохо. В самом деле, какой-то монстр в теле семнадцатилетнего пацана! И куда только вербовщики ВШ СИБ смотрят?!

Полковника мало интересовал набор специальностей — своих гениев хватает. Его волновала мотивация и нацеленность, в купе с оценкой собственных возможностей. Маркову довольно сложно было вставить в свою картину мира ту непоколебимую уверенность в успехе, транслируемую Мечевым. Такие чувства обычно излучает твердый профессионал, "щелкающий" типовую задачу. Никакого эмоционального "плавания" от "возможно, да" до "уверен". Марков с удовольствием списал бы чрезмерную веру в себя на юношеский максимализм или девиантное поведение, но мальцы и идиоты не захватывают боевой корабль с тысячным экипажем силами взвода в тридцать человек! А значит, лейт имел перед собой детальный, пошаговый план действий. Для которого ему требовался доступ на склады ССФ.

И он его получил. С оглядкой, разумеется — только для использования на своих кораблях. С полным отчетом имперского образца на каждую утерянную и поврежденную единицу. И все это было прямым должностным преступлением, сопровождаемым беззвучными командами-подтверждениями от вышестоящего начальства, получавшего прямую трансляцию беседы. Нерядовое дело.

СИБ крайне нуждался в "новичке" с сильной инженерной секцией. Не в возникшем из ниоткуда "своем" подразделении, а именно настоящем, с определенной историей, достаточной для идентификации в нем "честного наемника", но крайне скудной информации о нем у вероятного противника. Интеллект-Драйв посчитал использование "Рожденных" оптимальным. С использованием складов ССФ вероятность успешного исхода дела подросла на десять процентов, достигнув тридцати пяти. И неожиданно скакнула до сорока, когда лейт заявил еще одним условием "вирусную" рекламу его фильма. СИБ должна будет обратить на ленту внимание, отметив в прессе начало разбирательства по эпизодам фильма или объявив использование в качестве наглядного материала для подготовки собственных кадров. Как будто у СИБ не достает собственных материалов… Тем не менее за довольно категоричное требование ИскИн ведомства начислил пять процентов. Он что, просмотрел фильм? Надо будет ознакомиться — сделал себе пометку Марков, выходя из кабинета. Следовало провести беседу с прежним куратором парня — со стороны майора эскалация конфликта выглядела непрофессионально и требовала категоричной оценки от старшего по званию.

Выговора не получилось. Марков с непритворным удивлением рассматривал твердого профессионала, майора, ветерана СИБ — сидевшую на полу, в углу кабинета, прижав колени к груди.

— Он меня бросил! — Ревела майор, утирая слезы рукавом форменного мундира.

* * *

"Пометка в личное дело: пси-актив, уровень "Б+ (пометка: закрепление наведенной психоматрицы)".

"Пометка в личное дело: смена псевдонима "Зверек" на "Волчонок"

* * *

* * *

Две тысячи шестьсот сорок метров отделяли представительство СИБ на Афине и ближайшую стоянку аэротакси. Совершенно бесполезная цифра методично высчитывалась Ылшей при каждом шаге, надежно блокируя другие мысли. Моторика, напряжение мышц — все завязывалось на ритмичную смену чисел перед глазами под уверенный внутренний голос, озвучивающий очередность каждого вздоха. Все для того, чтобы многочисленные датчики, удаленно считывающие параметры лейтенанта с кожи, сетчатки и загруженности входящего канала комридера, получали нужную Мечеву информацию — ровный пульс, идеальное давление, чистый взгляд, движение мимических морщин естественное и не отражает озадаченности/озабоченности или глубоких размышлений, внешняя сеть не используется.

В воздухе около него не жужжали микродроны, не шли попятам подозрительные люди, не бликовали в окнах линзы камер. Вокруг было достаточно безлюдно — рядом с офисом СИБ Афины довольно сложно найти желающих расслабиться и затеять бездумную прогулку. Но Ылша не обманывался кажущимся одиночеством — разбуженное пси покалывало виски и затылок, выдавая напряженное внимание извне. Поэтому думать о деле было нельзя — биохимия человека легко выдала бы наблюдателю внутреннее напряжение. Всякая эмоция сопровождается затейливым коктейлем веществ, эхом отражавшихся на выделении пота, размерах зрачков, морщинах и непроизвольной мелкой моторике. Можно было бы вглухую заблокировать лицевые мышцы и принудительно выставить биопараметры на средние величины, пользуясь обретенными способностями… и выдать себя с