низко мне поклонившись. А следом за ними и все остальное члены экипажа переломились пополам.

— Можете встать, — спокойно ответила я, восхищённо поглядывая на величавые когги, — вижу вас немного потрепало? — заломила бровь, указывая взглядом на несколько треснутых досок.

— Да, Ваше Высочество, — вперёд вышел полный, даже тучный мужчина с густой чёрной бородой, говорил он с лёгким акцентом, — прошу вас оказать нам честь и осмотреть наш скромный товар.

Я про себя тихо хмыкнула, готова поспорить на пол королевства, что товары их далеки от скромности. Впрочем, так и оказалось.

Мне хотелось начать с дальнего корабля, что-то тянуло меня к нему, какая-то непреордолимая сила. Усилием воли отогнав непонятные чувства, я направилась к ближайшему судну.

На первом корабле везли ткани, тончайший шёлк, и его вид — абровый шёлк, очень красиво сделанный, я тут же зацепилась за один отрез и уже не смогла отказать себе в удовольствии — купила. Фрейлины, предупреждённые мной, что сегодня они могут "оторваться по полной", без оглядки и стеснения окунулись в шоппинг.

Трюм был забит под завязку не только тканью, но и разнообразной посудой из серебра, золота и даже мутного сткекла, но и ювелирными изделиями. Особое моё внимание привлекли ящики, стоявшие чуть в стороне и крепко перевязанные между собой, а верёвки примотаны на штыри, торчавшие из пола.

— Что у вас там, уважаемый Сейха? — спросила я, оглядывая примечательную конструкцию.

— Ооо, — округлил он глаза, — это особый королевский заказ Его Величества Вильгельма Первого — посуда из фарфура. Его никак продать не могу, — добавив печали в голос, сказал он.

— А взглянуть? — лукаво уточнила я, — хоть одним глазком?

Мужчина помялся немного, но отказать возможной королеве Англосаксии, даже с мизерными шансами взойти на этот самый трон, он никак не мог. Поэтому вскорости одну коробку всё же вскрыли. И я посмотрела на посуду неплохого, даже отменного качества для этого времени. Чаша, которую мне преподнесли, как самое хрупкое в мире стекло, скорее всего предназначалась для омовения рук.

— В этом сосуде Его Величество сможет обмыть лицо и руки, — подтвердил он мои догадки.

— Где вы это закупили? — посмотрела я тому в глаза. Не верится, что Китай этого мира уже открыл свои границы. И по глазам поняла — не скажет. Ну да ладно, я могла бы надавить авторитетом, но зачем мне это нужно? Лучше попробовать подружиться. — Так вы говорите, что назад пойдёте в начале весны?

— Да, Ваше Высочество, — с поклоном ответил Сейха.

— И тогда же вы можете заглянуть к нам ещё раз? — продолжила говорить я, — у меня будет, что вам предложить на продажу.

Мужчина задумался на мгновение и осторожно уточнил:

— Могу я узнать, что именно Ваше Высочество хочет нам предложить?

— Можете, но я вам не смогу показать даже образец, но, — хитро посмотрела я ему в глаза, — будьте уверены, ничего подобного вы в жизни не видели.

— Мне остаётся поверить лишь вам на слово, — снова поклон и полный сомнения взгляд.

Ну-ну, посмотрим, как ты запоёшь, когда возьмёшь в руки самый настоящий хрусталь, производство которого я планирую наладить за три зимних месяца.

На первом корабле я не задержалась надолго, а вот девочки, кажется, были потеряны для общества по крайней мере ещё на час. Они разглядывали украшения, готовые платья, необычную обувь без длинных носов (кстати, также предназначенные на среднюю ногу).

А я взошла на борт второго корабля и окунулась в ароматы экзотических специй и благовоний[4]. Маленький мешочек с чёрным перцем был равен двум таким же мешочкам с золотом, которые перекочевали из рук недовольного лорда Райта в довольные лапки Сейха. Но отказать себе в этой слабости я не смогла.

За фунт мускатного ореха купец запросил овцу (экипаж нужно кормить). Но я отказалась и предложила просто купить животное. Мускатный орех я не любила.

Также я не удержалась и прикупила сушёных[5] фруктов от абрикосов и до фиников. Побалую верных мне людей.

— А что у вас на третьем этаже? — полюбопытствовала я, спускаясь по ненадёжным сходням.

— Там особые заказы, Ваше Высочество, — замялся Сейха, — очень особые, — выделил он слово интонацией, — и их уже ждут хозяева.

Он прекрасно понимал, что скрывать от меня подобную информацию не стоит, я так или иначе могу послать гвардейцев и прошерстить всё судно сверху донизу.

— Хочу взглянуть, — мотнула я упрямо головой. Необъяснимое чувство тревоги охватило меня с самого начала променада по купеческим заморским кораблям.

— И если мне не понравится то, что я увижу… — мой взгляд был более чем красноречив. Сейха сглотнул комок — кадык судорожно дёрнулся вниз и вернулся на место.

— Это всего лишь заказы, Ваше Высочество, — зачастил он, — мы всего лишь торговцы, исполнители. Не более того.

Не вслушиваясь в его речь, я устремилась на третью коггу.

— Прошу Вас, Ваше Высочество, не стоит, — запинаясь бормотал торговец, отстав от меня на шаг.

А через полчаса — столько времени потребовалось матросам вывести из трюма "живой" товар, передо мной выстроились в два ряда люди: мужчины, женщины разных возрастов.

Все выглядели ухоженными, видно было, что за ними всё же присматривают, обмывают и дают достаточно еды и воды, чтобы те не заболели.

— Эти — колдуны и колдуньи, — кивнул Сейха на людей в первом ряду. На каждом из них были надеты толстые серебристые ошейники, — этот металл не позволяет им колдовать, сдерживает их силу. Поэтому вам не стоит их опасаться.

Я внимательнее вгляделась в возможных магов. Насчитала пять человек. Три женщины неопределённого возраста и два молодых человека.

— Эти просто красивы и экзотичны, обучены искусству удовлетворения мужчин и женщин, — ткнул он толстым пальцем в пленников во втором ряду. Их уже было гораздо больше — десять человек.

— Говорите, их уже купили? — прищурилась, но Сейха не успел ответить. В этот момент на палубу два дюжих матроса вынесли небольшой ящик, прикрытый тёмной плотной тканью. Из короба доносились странные, едва слышные, жалобные звуки.

— Сэр Джейми, прошу вас, — кивнула я на клетку, и мой телохранитель тут же, резким движением руки, сдёрнул пыльную ткань, откинув её прочь.

Глава 17

Они приходят к нам, когда

У нас в глазах не видно боли.

Но боль пришла — их нету боле:

В кошачьем сердце нет стыда!

Смешно, не правда ли, поэт,

Их обучать домашней роли.

Они бегут от рабской доли:

В кошачьем сердце рабства нет!

"Кошки" Марина Цветаева.

Покрывало было скинуто и я уставилась, онемев, на забитое маленькое