темы, недоговоров. Не люблю я таких хитрых людей, от них обычно добра ждать не стоит.

Ну да ладно, разберёмся. Бывает и хуже.

Я добрался до поликлиники, и нас всех собрали в конференц-зале. Терапевты, педиатры, заведующие отделениями, старшие медсёстры. Стульев не хватило, часть народа стояла у стены.

Кречетов вышел к столу с проектором. За этим столом я обычно и читал свои лекции. А теперь за ним стоял наш главврач.

— Начинаем, — без предисловий сказал он. — Тема одна, массовая диспансеризация населения района.

Зал зашумел. Павел Викторович кивнул мне, и я вышел вперёд.

— Смотрите, — сказал я. — Предприятие с выбросами диоксинов успело проработать не слишком долго, но здоровью ущерб нанести успело. Что нам надо проверить? Дыхательную систему и ротовую полость касаемо самих удобрений, которые завод производил. Для прикрытия, но пострадавшие были. Также, щитовидная железа, печёночные пробы. УЗИ брюшной полости обязательно. Онкоскрининг, по классической схеме. Дети отдельным потоком, через педиатрию. Беременные вне очереди, всегда.

Из середины зала поднялась рука. Это была Елена Александровна.

— Александр Александрович, всё правильно говорите, — возмущённо сказала она. — Только нас мало, а людей много!

— Да, — не стал спорить я. — Нас мало, и только мы можем помочь городу. Да, возможны переработки, но вы знаете нашего главврача. Переработки будут оплачены. Работать надо, коллеги, ведь только мы можем помочь людям Аткарска.

Зал загудел, про оплату всем понравилось. Я потратил ещё минут пятнадцать, описывая конкретные планы действий.

Потом Кречетов снова встал к столу.

— Хорошо. Теперь второе объявление. Елизавета Михайловна Савчук после свадьбы уходит в отпуск. Затем в декретный отпуск.

Все повернулись к Савчук. Та сидела в первом ряду и делала вид, что её это не касается.

— Поздравляем! — крикнул Жидков.

Все дружно зааплодировали.

— На передачу дел неделя, — сказал Кречетов. — Её место займёт Александр Александрович Агапов.

Аплодисменты раздались ещё громче. Ёлки-иголки. Сначала советник мэра. Теперь заместитель главврача. Какой-то сегодня день должностей.

К вечеру, наверное, папой римским сделают.

Но про эту должность я знал, а потому просто сдержанно кивнул. Савчук действительно пора отдохнуть и подумать о семье.

После планёрки мы с главврачом остались у него в кабинете. Я пересказал ему весь разговор со Старовойтовым, включая его предложение должности. Кречетов хмыкнул.

— Стало быть, вы одновременно можете стать моим подчинённым и моим начальником, — озвучил он мою мысль. — Интересная комбинация.

— Да, — усмехнулся я. — Если будете делать мне замечания — придётся сделать выговор вам.

Кречетов позволил себе короткую улыбку.

— Я ему не доверяю, — честно сказал я. — Он говорит правильные слова, но выглядит скользким человеком. Сказал, что знает людей, которые стояли за заводом.

— Ну, мог и знать. Область не резиновая.

— Я спросил, что будет со ста пятьюдесятью уволенными. Он назвал точную цифру и перевёл разговор. У него самого не было вариантов, он ждал их от меня.

Кречетов встал и подошёл к окну.

— Я о Старовойтове ничего не знаю, — сказал он. — Прислали из области. Молодой, амбициозный, резюме хорошее. А до этого ничего. Я спрашивал в минздраве, у знакомых спрашивал. Никто не в курсе, откуда он взялся.

Он повернулся.

— Я думаю согласиться, — сказал я. — Должности смогу совмещать, чтобы успеть не буду брать дежурства в стационаре. Но если он что-то замышляет, изнутри я пойму это быстрее.

— Разумно, — кивнул Павел Викторович. — Вы теперь мой заместитель, так что поступайте так, как считаете нужным.

Я кивнул, и вышел из его кабинета.

После всех этих планёрок я поехал на свои обычные вызовы. Всего неделю мне осталось на них поездить, и это было даже странно.

Затем образовалось окно, и мне позвонила Лиля.

— Саш, есть время? — спросила она. — Помощь нужна!

— В чём дело?

— Да я платья заказала себе на Озон, — смущённо пояснила Лиля. — А выбрать не могу. Поможешь?

— Сейчас буду, — улыбнулся я, поскольку это была самая приятная помощь за сегодня.

Вскоре я был в пункте Озона с Лилей. Сам пункт был знаком мне хорошо, именно здесь работала Ольга, которая рассказывала мне когда-то про Бородина. Её показания смогли помочь многим работницам, которые сейчас были устроены официально, и зарплаты были больше.

— В общем, заказала несколько штук, а выбрать вообще не получается, — вздохнула Лиля. — Извини, что отвлекла!

— Ничего, иногда такой перерыв бывает очень полезным, — я уселся на пуф с видом эксперта. — Давай, демонстрируй.

Я в последнее время заделался ещё и знатоком моды. Помощь Чердаку с костюмом, советы по платью Савчук, теперь вот это.

Лиля скрылась в примерочной, и вскоре вышла в первом платье. Платье было серое, до колена, с высоким воротом.

— Ну как? — покрутилась она.

— Как будто ты диплом решила защитить, — отозвался я. — У Чердака свадьба, а не аттестация.

Лиля фыркнула и ушла переодеваться. Второе платье было ярко-красным, но каким-то безвкусным. Потом шло платье в лимонах, платье в пол белого цвета, чёрное короткое платье. Всё было не то.

Наконец, она появилась в тёмно-синем платье. Оно было простым, но сидело по фигуре безупречно.

— Это оно, — озвучил я. — То самое.

— Думаешь?

— Думаю, ты у меня самая красивая, — улыбнулся я. — Берём его.

— Оно самое дорогое…

— Значит, у меня хороший вкус, — усмехнулся я. — Берём, я уже сказал, не заставляй повторять.

Лиля кивнула, и ушла переодеваться. Мы взяли платье, сдали остальные, и вышли на улицу.

— Спасибо, что помог, — улыбнулась Лиля. — Без тебя было бы сложнее.

— На нашу свадьбу помочь не смогу, там жених не должен видеть невесту до свадьбы, — я поцеловал её в висок. — Так что запоминай мой вкус.

— Твой вкус это отсутствие всякого платья, — рассмеялась Лиля. — Ладно, я побежала, в приют надо!

Мы попрощались, я тоже вернулся на работу.

Приём мне сегодня предстояло провести с новенькой Светой. Лена на несколько дней уехала в Саратов, сдавать последние экзамены на старшую медсестру.

Сегодняшний приём наполовину состоял из пациентов, до которых уже дошли новости о моём повышении. Часть людей всё ещё благодарили за завод.

В четыре часа дня в кабинет зашла Тимофеева Галина Аркадьевна, пятьдесят четыре года.

— Доктор, у меня ноги как чужие, — сразу