Нет, не все. Но завод, который откровенно угрожал здоровью всего города, я не мог не закрыть.

Она помолчала.

— Но он всё равно остался без работы, — упрямо повторила женщина.

— Да, — сказал я. — Если бы завод работал дальше, то через десять лет вы бы ко мне пришли. Или ваша дочь. С онкологией или со щитовидкой. И тут уже я бы ничего не смог сделать.

— Это вы так себя успокаиваете, — сказала она.

— Нет, — покачал я головой. — На Гагарина есть центр занятости. В июле там открыли программу переобучения для сокращённых с производства. Стипендия на время учёбы небольшая, но есть.

— Ему пятьдесят три года.

— Руки у него рабочие? Значит, работа найдётся. Ещё, сокращение — это не увольнение. По статье о сокращении ему положено выходное пособие и средний заработок на два месяца. Если встанет на учёт в течение двух недель, то и за третий.

Она нахмурилась.

— Ему такого не говорили.

— Разумеется, не говорили. Пусть принесёт трудовую и приказ. У меня есть знакомый юрист, Михаил Борисович. Вот его контакты, напишите ему, он посмотрит.

Женщина помолчала. Потом еле заметно кивнула, и ушла. Благодарить не стала, слишком гордая для этого. Но надеюсь, я смог ей помочь.

После приёма я отправился в лавку. Встретил там Никиту на стремянке у верхних полок, с блокнотом в зубах.

— Здравствуйте! — невнятно поздоровался он.

Стажировка шла полным ходом. Всё записывал в свой блокнот, старался тщательно заучить все травы.

— Как он? — спросил я у Вари.

— Зверь, — сказала Варя с уважением. — Он уже клиентам объясняет разницу между листом и цветом липы.

Из-за стеллажа вышел Геннадий с маятником.

— Никита. Замер.

— Ага, — Никита послушно застыл прямо на своей стремянке.

Я поднял бровь. Геннадий поводил маятником, потом достал из кармана сложенный лист миллиметровки и что-то на нём отметил.

— Восемьдесят семь, — объявил он. — Просадка. Плохо спал.

— Правда плохо спал, — признался Никита. — Учил совместимость трав.

— Вот! — и Геннадий торжественно ушёл.

— Это дважды в день, — сказал мне Никита. — Утром и вечером. Скажите честно. Мне по маятнику зачёт сдавать надо будет?

— Не надо, — сказал я. — Но Геннадию об этом не говорите.

Варя внимательно листала журнал.

— Что это? — поинтересовался я.

— Учёт остатков, — ответила она. — Сверяю, чтобы ничего не потерялось. И по срокам годности тоже. А потом за расписание возьмусь.

— Понятно, — улыбнулся я. — А пока что пошли на встречу, в «Инь-Янь».

Роман Игоревич, владелец сети фитоаптек в Саратове, уже ждал нас. Отношения у нас были сложными. Сначала он пытался задавить нас конкуренцией, и тогда же мы впервые познакомились с Михаилом Борисовичем.

Даже забавно, действия конкурента помогли мне найти отличного юриста.

А потом у нас установилось даже сотрудничество, и мы получали от него поставки.

Сейчас мы встретились за столиком, заказали кофе.

— Александр Александрович, давайте сразу к делу, — сказал Роман

— Слушаю.

Он разложил на столе две папки.

— Предложение у меня к вам такое. Вы входите в мою сеть. Я даю логистику, поставки по своим ценам, рекламу, обучение персонала. Вы даёте помещение и локацию.

Интересно.

— И какие же условия?

— Их всего три. Ассортимент унифицируется. Заходит моя линейка. Блистеры, красивые упаковки, всё сертифицировано.

— Что за блистеры? — нахмурилась Варя.

— Комплексы, витамины, экстракты. Расходится влёт. Продавцы должны работать по скрипту, это второе условие. У меня скрипты отработанные, конверсия высокая. И процент с продаж линейки. Люди зарабатывают в два раза больше.

Геннадию явно бы не понравилась, если бы ему сказали работать по скрипту. Но пока что я молчал.

— Третье?

— Вывеска, название, легенда бренда мои, — он развёл руками. — «Шёпот Полыни» — милое название, но у меня высокая узнаваемость. И персонал… Персонал будем оптимизировать под стандарт.

Повисла тишина. Геннадий явно бы не прошёл его оптимизацию персонала.

Втрое больший оборот — звучало солидно. Но всё-таки…

— Один вопрос, — сказал я.

— Давайте.

— В лавку зайдёт женщина. Шестьдесят лет, давление сто девяносто на сто, таблетки не пьёт, боится. Она спросит препарат. Что ей продаст сотрудник по вашему скрипту?

Роман Игоревич не отвёл взгляда.

— То, что даёт маржу, — сказал он спокойно. — Комплекс «для сосудов». Курс на три месяца.

— А к врачу отправит?

— Отправит, в скрипте есть фраза про консультацию специалиста.

— Фраза, — хмыкнул я.

— Фраза, — кивнул он. — Александр Александрович, это бизнес. Я не жулик, у меня всё сертифицировано, я никого не обманываю.

— Вы нет. А она уйдёт домой и три месяца не будет пить свои таблетки.

— Это её выбор, — пожал он плечами.

— Что ж, это хорошее предложение, но я вынужден вам отказать, — заявил я.

Роман Игоревич заметно удивился. Похоже, отказа он не ожидал в принципе.

— Почему же? — спросил он. — Если вас не устраивает коэффициент…

— Меня не устраивает, что в моей лавке поменяется слишком многое, — заявил я. — Пускай у вас хорошая узнаваемость бренда. Уверен, и реклама хорошо развёрнута, в соцсетях и оффлайн. Но мне этого не нужно. Люди в Аткарске идут в «Шёпот Полыни». К продавцам, которые их не обманут. К Геннадию, который почистит карму. И я не хочу ничего менять.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Ну хорошо, — кивнул он. — Но вы должны понимать, что через год я всё равно открою точку в Аткарске. Хочу расширяться по области.

— Открывайте, — пожал я плечами. — Люди сами решат, куда ходить.

Роман Игоревич встал, пожал мне руку и вышел из кафе. Мы с Варей отправились назад, она в лавку, я в поликлинику.

— Я уже думала, что ты согласишься, — призналась Варя. — Испугалась даже.

— Я нашу лавку ни на что не променяю, — улыбнулся я. — Не нравятся мне все эти сетевые магазины.

— И правильно, — весело ответила девушка.

Мы разошлись, я вернулся на работу, отправился на вызовы. После вызовов меня в кабинете подкараулил Шарфиков. Выглядел он как-то странно, словно деревянным резко стал.

— Стас, что с тобой?

— Саня! — он расплылся. — Меня одобрили!

— Кто?

— Бабка с дедом Кристины!