и подпрыгнула так высоко, как никогда раньше.

Попятилась назад, споткнулась и упала. Я попыталась отползти, пачкая светлые брюки о траву, но тело плохо слушалось.

– Роуз! Эй! Смотри на меня. Смотри на меня.

Кто-то поставил меня на ноги, крепко прижал к себе. Но взгляд упорно возвращался к жуткой картине, он был прикован к мутно-зеленым глазам, которые смотрели снизу. Рот парня перекошен и забит травой, губы разбиты, к веснушкам добавились беспорядочные капли крови – его или того, кто с ним это сделал.

Лукас встряхнул меня за плечи. В мою голову ворвались звуки хаоса. Все вокруг суетились, кто-то кричал, нас оттеснили в сторону люди Совета.

Но мертвые глаза меня не отпускали. Смотрели прямо в душу, выворачивая ее наизнанку.

Энн и Арчибальд тоже оказались рядом. Никто из нас не проронил ни слова, пока не оцепили всю лужайку, прогоняя прибывших студентов побыстрее в кампусы.

– Роуз?

– Ро-Ро?

– Сладусик, ты как? – Энни растолкала плечами парней и прижалась ко мне, заглянув в глаза.

– Нормально, – пробубнила я, качнув головой.

Очень хотелось помыться и отпилить ногу. Невыносимо чесалось место соприкосновения с головой парня. Нервное.

* * *

В зале все шумели и обсуждали произошедшее. Тянущее ощущение, что все совершенно не в порядке, заставляло меня судорожно размышлять. Нас разогнали по общежитиям почти сразу после перехода, а потом появились объявления о сборе.

Перешептывания рядом разгонялись до потасовки. Два парня толкали друг друга в грудь:

– Вы не должны были разделяться по пути! – крикнул один, замахнувшись.

– Он хотел проведать подружку! Что я должен был сделать? Связать его? – Другой выставил локоть вперед, защищаясь.

Чтобы не попасть под горячую руку, я отошла подальше, и их дальнейший разговор уже не слышала.

Я осматривалась, ища глазами знакомые лица. Кого-то видела дважды на смешанных лекциях, кого-то видела впервые. Но, как я поняла, здесь собрались только учащиеся академии, люди Совета не присутствовали.

– Тишину, прошу вас, – ректор Стеллинг поднял ладонь, призывая всех замолчать. Но это едва ли помогло.

Громкий удар колокола заставил галдящих студентов сморщиться и зажать уши руками.

– Недавно вы стали свидетелями вопиющего и кошмарного несчастного случая…

– Какого по счету?! – кто-то злобно выкрикнул из толпы, по залу пронеслась серия одобрительных возгласов.

– Нами была определена группа студентов, которая…

– Это убийства? – снова прервали ректора, на этот раз голос прозвучал женский, взволнованный.

– Эти студенты, – ректор продолжил так, словно не услышал вопроса, – практиковали запрещенные способы перемещений в пространстве, что привело к необратимым последствиям.

– А что с Мартой? – выкрикнула девушка совсем рядом со мной. – Она ничем таким не занималась!

– Несчастный случай. Излишняя магическая активность упомянутых студентов разбудила рощу. Сейчас деревья снова спят, и опасности для остальных нет.

Ложь. Ложь. Ложь. Мне не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять, как сильно ректор лжет.

В груди Марты зияла дыра. Сомневаюсь, что деревья умеют пользоваться ножами. Они, может, и поглотили ее, но убил кто-то другой. И если никто не займется этим, то придется искать убийцу самостоятельно.

Одна душа уже посоветовала мне бежать, но почему? Если я могла стать следующей, то стоит оценить риски и понять, что делало меня хорошей жертвой или это все воля случая?

– Сейчас мы призываем оставшихся студентов из группы остановить свои эксперименты. Услышьте голос рассудка. Вы у себя одни, вам стоит подумать о чувствах ваших близких и друзей.

Ректор осмотрел печальным взглядом всех собравшихся.

– Колдовство перемещений людей по формулам запрещено не потому, что мы не хотим, чтобы вы ими пользовались. Формулы нестабильны, еще никому не удалось их исправить. А каждый из попытавшихся уже мертв. Будьте, пожалуйста, благоразумнее. – Ректор приложил руку к сердцу и склонил голову.

Ропот взволнованного множества студентов, перерос в соглашающиеся перешептывания.

Они поверили, но я – нет.

* * *

Я вырисовывала чертей на полях, пока преподавательница рассказывала о самых частых ошибках в формулах заклинаний. Как бы сильно я ни пыталась сосредоточиться на учебе, ничего не выходило. Меня тяготили происшествия в академии. Ведь всем уже давно должно было стать понятно, что это совершенно точно не случайности, кто-то убивал студентов и студенток. Но ректор весьма удачно заговорил всем зубы.

Паранойя растекалась по жилам отравленным сиропом, сковывая мысли, делая меня дерганой и излишне подозрительной. Чем дольше я об этом думала, тем больше я нервничала, лихорадочно ища хоть какую-то взаимосвязь.

– Ты успела записать? – Лукас прошептал вопрос на ухо, и я подскочила, ударившись коленом об стол.

– Прости. – Я спрятала лицо в ладонях, чувствуя себя глупо.

– Все хорошо. – Он воспользовался одной из своих классически милых улыбок, но все равно выглядел слишком снисходительно.

Я вздохнула и показала ему свои художества, придвинув тетрадь ближе. Лукас прыснул со смеха и забавно поджал губы, как бы осуждая себя. Хочет ли он постоянно казаться серьезным? А зачем? Хотя в этом и было свое очарование, он как полная противоположность раскованного и веселого Арчибальда.

– Тебя проводить?

Я качнула головой.

– Еще идти в библиотеку, нужно сдать книги, – устало протянула я и зевнула.

– Схожу с тобой. – Он тепло заглянул мне в глаза.

– Переживаешь? – решила пошутить я.

– Переживаю. – Он кивнул, а потом положил руку на мою ладонь. Жест был не дружеский, даже странный, учитывая обстоятельства.

И между нами все было по-странному. Мы не пара, но и не просто друзья. Что-то пограничное, может даже, нездоровое, но это ведь неплохо? Или напротив – ужасно?

Должно быть, все мои размышления отразились на лице, потому что Лукас сжал мои пальцы, обращая на себя внимание.

– Я скучал по тебе, Роуз. – Он легонько улыбнулся, и меня бросило в жар.

– Я тоже, – ответила ему тише, чем собиралась, как будто даже сам голос противился.

Занятие закончилось, я, неловко прижавшись к Лукасу, двигалась в потоке студентов.

– Ты тихая, все в порядке?

В обычное время, я бы ответила: «Да, конечно, не парься!» – но сейчас покачала головой.

Все духи, которых я встречала, говорили абсолютно не связанные между собой вещи, они не говорили о своей смерти, просто бубнили невпопад.

И после «несчастных случаев» мое чувство тревожности обострилось, заставляя ждать опасности отовсюду. Перед сном мне мерещился хруст костей Марты, сменяемый хлопком, после которого к ногам покатилась голова.

Я, конечно, стойкая… Но далеко не скала. И меня беспокоило, что это на тысячу процентов не случайности, но я не могла связать все происшествия. Наверное, стоило записать все, разложить перед собой, а потом сопоставить.

Книгу, купленную на черном рынке, я все еще носила с собой. Как будто опаснее ее оставить, чем держать при себе, хотя оба варианта провальные.

Магия крови была запрещена Советом много лет назад, но в моей семье никогда особо не ставили чужую волю выше своей. Но и Совет, кажется, не знал, что врата открываются по зову крови, а не желанию. Вот и я сознательно пренебрегала запретами, надеясь, что колдовство поможет мне добиться от мира ответов, обезопасить не только себя, но