но и себя самого. Он не может раз за разом выдергивать девушку из когтей Инквизиции. Рано или поздно столкнется с противником, который окажется ему не по зубам. Или же его просто вычислят, выследят… Все. Хватит. Больше за Алисой он следить не будет, отныне каждый сам по себе. У него есть имена сотрудников организации, несколько адресов, проклятая книга, которую он так и не смог открыть… – этого достаточно для нового витка расследования.

Су Хен собрался уходить, когда его взгляд зацепился за объявление у дверей. Через две недели в Центре восточной литературы при Российской государственной библиотеке должна открыться выставка «Мифы Азии: правда и вымысел». На выставке будут представлены древние книги сказаний и легенд на китайском и японском языках. Но привлекло внимание кумихо вовсе не название мероприятия и не возможность увидеть старые книги (вряд ли среди них будут интересные экспонаты), а то, что экспозицию в Москву привозил корейский профессор Ким Сон Чжун.

Парень беззвучно расхохотался. Удача все еще сопутствовала ему, вот только у Тэгамсина оказалось странное чувство юмора.

Профессор Ким был весьма знаменит и уважаем в узких кругах. Кумихо не мог с уверенностью сказать, являлся Ким Сон Чжун простым человеком или нет, но не сомневался, что о мире сверхъестественных существ тот прекрасно осведомлен. Ли Су Хен давно хотел с ним встретиться, но профессор оказался поистине неуловим даже для кумихо.

Эпизод седьмой

– Лис, с каких это пор ты носишь очки? – увидев меня, спросила тетка.

Точно, я и забыла!.. Тут же сняла очки и засунула в карман блузы, надо при случае вернуть Ли Су Хену.

– И ты зря прическу сменила, – продолжила Аделаида. – Тебе совершенно не идет. Выглядишь как школьница, а не серьезный специалист.

– Утром причесаться толком не успела, – пробормотала я и, перекинув волосы через плечо, начала заплетать их в косу.

– Так что ты хотела?

Нехорошо разговор начался. Видимо, тетушка на меня еще злилась… Я знала характер Ады и понимала – когда она в таком настроении, говорить с ней бессмысленно. Но отступать было некуда.

– Можно, я поживу у тебя несколько дней? – кусая губы, спросила я.

– Что?.. – старший библиотекарь удивленно округлила глаза. – Зачем тебе?

– Я и готовить буду, и убираться…

– Зачем тебе? – вновь повторила тетка.

Вчера долго раздумывала, о чем можно рассказать Аде. История выглядела слишком невероятно, чтобы такая циничная и здравомыслящая женщина в нее поверила.

– Кажется, меня преследуют.

– Кто? Ты можешь их описать? Знаешь, что им от тебя нужно?

– Не знаю, но… Мне страшно выходить на улицу. Страшно находиться дома одной… Можно, я поживу у тебя, пока отец не вернется?

Тетка вздохнула и закатила глаза.

– Лис, я знаю, что ты мнительная, но не до такой же степени. Боишься чего – обратись в полицию.

– И что я им скажу? Меня на смех поднимут.

– Вот! Сама понимаешь, что твои страхи надуманные. И потом, если переедешь ко мне, кто Ваську кормить будет? Ты же знаешь, эту тварь никакая сила не заставит покинуть квартиру.

Про кошку я и забыла. Она ни при каких обстоятельствах не соглашалась выходить за порог. Всякий раз, будто предчувствуя прогулку, пряталась так, что потом ее полдня не могли найти. Лишь дважды мне удавалось изловить Василису и засунуть в переноску, но стоило отвернуться, кошка тут же выбиралась наружу и бесследно исчезала на ближайшие сутки.

Соседка покормить Ваську в мое отсутствие тоже не сможет. Кошка просто никого не пустит в квартиру, если меня или отца не будет дома – набросится, будто бешеная, оцарапает и покусает – была пара случаев. В первом случае пострадавшей оказалась Кэт, во втором – соседка по лестничной площадке. Больше мы с отцом решили судьбу не испытывать.

Разве что корейца попросить присмотреть за Васькой – как ни парадоксально, он с кошкой подружился. Но я тут же отбросила столь бредовую идею, Ли Су Хен – не друг и даже не приятель, если попрошу о подобном, парень рассмеется мне в лицо.

– Тогда я хотела бы взять неделю отпуска за свой счет.

– Даже не думай, никто тебе сейчас отпуск не даст, – покачала головой Ада. – В отделе работать некому, несколько человек на больничном.

– Но…

– Лис, иди работать, не испытывай мое терпение. Если шалят нервы, то выпей успокоительного.

На негнущихся ногах подошла к своему столу, упала во вращающееся кресло.

Что же теперь делать? Что?.. Я так надеялась, что Ада поможет или хотя бы даст несколько дней отсидеться, но тетка меня даже слушать не захотела. Не раз ловила себя на мысли, что характер Аделаиды за последние годы испортился. Или дело в том, что раньше я тетушку и не знала толком? Ведь была какая-то причина, почему мать с младшей сестрой не общалась.

Значит, выбора нет – остался лишь один человек, который может мне помочь. Он не посчитает мои страхи смешными, знает, что преследователи – вовсе не плод воображения.

Обращаться за помощью к Герману было страшно, стыдно, неловко… Я не хотела ему снова врать. Боялась запутаться в нагромождениях собственной лжи. Боялась, что Кох тоже от меня отвернется.

Постучалась в кабинет заведующего и осторожно приоткрыла дверь. Герман сидел за столом, читал какие-то документы.

– Алиса, доброе утро! Что-то случилось?

С души будто камень упал. Заведующий обратился ко мне по имени, без отчества. Неужели он больше не злился?..

Зашла в кабинет. Закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной.

– Алиса, да на вас лица нет! Что стряслось? – Герман поднялся из-за стола.

– Я не знаю, к кому еще обратиться… – потупив взор, пробормотала я.

Мужчина оказался рядом со мной. Обнял за плечи и подвел к креслу, мягко в него усадил. Через пару минут передо мной стояла чашка чая, в которую Герман щедро плеснул коньяка. Дрожащими руками я взяла чашку, сделала пару глотков.

– Рассказывайте.

– Те люди… – кусая губы, начала я.

– Были еще нападения? – сразу понял заведующий. – Вас снова пытались похитить?

Я кивнула.

– Сколько раз?

– Дважды… Первый раз их спугнули. Во второй… я просто убежала, – и ведь почти не соврала, лишь упустила из виду некоторые детали. Не могла же я рассказать своему скандинавскому богу, что оба раза меня спасал кореец. Что