многому научились, но и развили хорошее чутьё. Продолжайте в том же духе. Учитесь дальше.

Чуть позже, уже выйдя из здания, Макс получил сообщение от Дженнифер:

 

«Не хочу тебя отвлекать, отвечать необязательно. Просто хотелось быстро написать, что я о тебе думаю. Довольно часто. И довольно сильно. Дженни».

 

На мгновение он поддался искушению — ответить, предложить встретиться вечером, — но удержался.

Как бы ни тянуло его к Дженнифер, расследование было важнее. Она должна это понимать. Иначе любая мысль об отношениях изначально лишена смысла.

С тяжёлым сердцем он закрыл сообщение и набрал Бёмера — рассказал о визите к Борману и услышанных соображениях.

К его удивлению, ни одного язвительного замечания не последовало.

— Звучит правдоподобно, — только и обронил Бёмер.

— По-моему, тоже. И раз уж я всё равно здесь, загляну в университетскую клинику, в судебно-медицинское отделение. Может, Райнхардт уже что-нибудь скажет.

И тот действительно сказал. Райнхардт безотлагательно приступил к вскрытию и как раз успел закончить его к приходу Макса.

— Любопытная история, — произнёс он деловито и размашистым движением откинул зелёную простыню, которой было накрыто тело Дагмар Мартини.

Воздух, хлынувший Максу в лицо, был пропитан запахом, от которого перехватило дыхание и взбунтовался желудок.

Райнхардт, похоже, это заметил.

— Прошу прощения. Итак, как я и предполагал ещё на месте, крови в теле осталось сравнительно немного. По моим прикидкам, недостаёт около трёх литров.

— Она умерла именно от этого?

— Разумно так считать. При потере полутора литров положение становится опасным; не позднее чем при двух наступают потеря сознания и шок, коллапсирует кровообращение — и наступает смерть. Хотя при такой ране, как у нашей жертвы, добиться этого не так-то просто.

Макс не понял и перевёл взгляд на длинный разрез на предплечье покойной.

— Но если артерия повреждена настолько серьёзно, кровь же должна буквально хлестать.

— Поначалу так и есть. Однако у человеческого организма имеется ряд поразительных механизмов, которые включаются при большой кровопотере. Свёртывание, к примеру, — хотя при артериальных повреждениях оно работает не столь эффективно, как при венозных. Кроме того, с развитием шока происходит вазоконстрикция: сосуды резко сужаются, кровь поступает лишь к важнейшим органам. И из раны её вытекает всё меньше.

— Но её это всё-таки убило?

— Да. Судя по всему, преступник раз за разом расширял рану, подрезая её ножом.

— Значит, он во что бы то ни стало хотел, чтобы она истекла кровью.

Райнхардт кивнул.

— В отличие от другой убитой — ту прикончили одним стремительным ударом. Впрочем, и характер большинства ран у этих двух тел различается, при том что места нанесения совпадают. Почти все повреждения были нанесены этой женщине ножом или остро отточенным лезвием задолго до смерти. Вероятно, в самый первый день мучений. Однако по краям можно заключить, что впоследствии их неоднократно расширяли — уже тупым предметом.

— И это значит?..

— Что преступник, по всей видимости, ковырял в ранах. Тупым предметом — или пальцами.

Макс вспомнил о предположениях Бормана. Они сходились с выводами Райнхардта полностью.

— А признаки изнасилования? Я имею в виду…

— Я понимаю, что вы имеете в виду. Следов спермы нет. Зато налицо тяжелейшие повреждения груди и области вульвы.

— Что-нибудь ещё примечательное?

— Нет. Да и этого, по-моему, более чем достаточно. Полный отчёт будет у вас к завтрашнему утру.

Макс поблагодарил и направился обратно в управление.

Борман оказался прав — в этом сомнений не было. Вот только отсюда вытекал вопрос, повергавший в ужас: если преступник и впрямь будет прогрессировать до тех пор, пока не достигнет своего предела, — а этого предела он явно ещё не достиг, — что будет дальше?

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

 

ГЛАВА 33

 

В половине седьмого вечера, перед тем как покинуть управление, Макс достал телефон и открыл WhatsApp.

 

«Привет, Дженнифер. Какие планы на вечер?»

 

Ответ пришёл через пару минут.

 

«Пока никаких — хотела согласовать с тобой. Предлагай. Очень хочу тебя видеть».

«Фу-ух, повезло. У меня? К восьми?»

«С удовольствием».

«До встречи».

 

Макс поехал домой, принял душ, переоделся в свежее и в начале восьмого уже сидел в машине. Между делом Дженнифер успела написать, чтобы он прихватил бутылочку того самого вина.

Когда она открыла дверь, то сразу бросилась ему на шею и нежно поцеловала.

— Оп-па! — со смехом выдохнул он, едва она отпустила его губы и втянула в квартиру.

— Я скучала. Ты в курсе? — спросила она, усадила его в кресло и устроилась у него на коленях.

Посмеиваясь, он опустил бутылку на пол.

— Очень на это надеюсь.

Она обвила руками его шею и заглянула в глаза.

— И считаю настоящей пыткой то, что мне нельзя тебе писать. А я ведь думаю о тебе весь день напролёт.

Радость от её бурного приветствия мешалась в нём с чем-то иным — с едва уловимой тревогой. Он осторожно снял её руки со своей шеи, нащупал ладони и мягко сжал.

— Как раз об этом я и хотел поговорить, Дженнифер.

— О-о, — протянула она. — Звучит серьёзно. И, похоже, мне не понравится то, что ты скажешь.

Она чуть отстранилась, перебралась почти на его колени и посмотрела на него уже без улыбки.

— И, пожалуйста, зови меня Дженни. Так ближе.

— Я сейчас немного в смятении, — начал Макс, подбирая слова.

Дженни не торопила.

— Чтобы ты поняла, нужно знать одно: я твёрдо решил ближайшие два-три года посвятить только карьере. От коллег знаю: отношения в нашей профессии — штука далеко не простая. Бывают недели, когда всё вертится вокруг одного дела, и ты сутками на ногах.

Он выждал, но Дженни лишь смотрела выжидающе, и он продолжил:

— А ещё бывают вечера, когда просто не получается стряхнуть с себя то, что видел за день. С этим ничего не поделаешь: служебное невольно тащишь в личную жизнь. От этого рушится большинство союзов у полицейских — и особенно у нас, в отделе убийств. Многие такой нагрузки не выдерживают. А следом приходят серьёзные проблемы — и невозможность полностью сосредоточиться на работе.

Он глубоко вздохнул.

— И всё это бьёт сильнее, когда карьера у тебя только впереди. Поэтому я и рассудил: лучше подождать.

Дженни тоже вздохнула, высвободила руки и кивнула.

— Да, понимаю. Но ты заметил, что собрал сейчас одни