на край света? — он навис над ней, как скала. Суровый, молчаливый, безумно красивый. Трехдневная щетина его совсем не портила, а делала даже более брутальным и притягательным. И когда ее руки лежали на мужской груди, она чувствовала лишь приятный аромат дорогого парфюма. Был, конечно, соблазн прочитать его мысли. Но она твердо решила, что не будет этого делать. Человеку нужно уметь доверять просто так. Особенно тому, с кем планируешь связать жизнь. А она внезапно поняла, что хочет этого. Тем более что предпринимать ничего не нужно. Все сложилось само собой. Да и, положа руку на сердце, кому из таких вот мужчин, кроме Адама, нужна буфетчица с пассажирского парохода?

— Нет, — только и смогла пролепетать она, снедаемая бурей эмоций.

— Нет «нет» или нет «да»? — с тревогой конкретизировал он.

Ее ответ вышел очень глупым. Его второй вопрос — еще глупее. Только в этот миг решалась их общая судьба. И этот сильный мужчина уже несколько дней был ей небезразличным.

— Адам, я вам действительно нравлюсь? — рискнула уточнить она. Честный ответ на прямой вопрос должен был расставить все точки над i.

Неожиданно он выпустил ее из объятий, но тут же мягко взял лицо девушки в ладони и немного приподнял. А она стояла рядом, и ее руки лежали на его кителе уже совершенно добровольно. И она поняла, что сейчас ее поцелуют.

Хотела ли этого Агата? Конечно, хотела. Она, дожив до двадцати с хвостиком лет, еще ни разу ни с кем не целовалась. Даже ради этого стоило попробовать. А еще миссис Эулист однажды обронила любопытную фразу:

— Женщина в первые пять секунд поцелуя понимает, подходит ей мужчина или нет.

— И вам подходили все ваши мужья? — не постесняласьспросить тогда Агата.

— Конечно, милочка! Я же перед каждым из них раздевалась и ложилась в постель! — живо парировала миссис.

И вот у Агаты впервые в жизни появилась возможность проверить ее слова. Она как-то обреченно выдохнула и закрыла глаза, застыв в ожидании.

Несколько секунд они стояли просто так. Ничего не происходило. Она даже успела испугаться, что неправильно истолковала его намерения. А затем Агата почувствовала что-то мягкое и теплое на своих губах. И даже не сразу сообразила, что это были губы капитана.

От удивления она открыла рот. И тут же была наказана за это. Внутрь ворвался его дерзкий язык. Девушка вздрогнула отнеизведанных ощущений. Первое прикосновение ей понравилось. Второе ввело в смущение. Разве так можно целоваться? И зачем он это делает?

Однако Адам понял, что немного испугал ее страстным напором. Тут же снова перешел к мягким и нежным поцелуям, покрывая теперь уже не только рот, но и щеки, и глаза, и шею Агаты. Он перестал удерживать ее лицо ладонями, а спустил руки на спину и прижал девушку к себе.

А мисс Стармер вдруг поняла пронзительно и ясно, что это ее мужчина! Ей нравились его поцелуи, его объятия. В какой-то момент она, сама того не осознавая, подняла руки и обняла его за шею, чувствуя, что хочет быть ближе к нему. Запустила ладони в жесткие волосы, пропуская их сквозь пальцы. И когда он снова поцеловал ее глубоко, поняла, что ей это, оказывается, тоже нравится. Да так, что она робко и неумело попыталась ответить на его ласки.

В какой-то момент обоим не стало хватать воздуха. Он, наконец, перестал ее целовать, а просто прижался лбом к девичьему лбу и застыл, не веря в происходящее. На губах капитана играла блуждающая улыбка, а в глазах, казалось, светились звезды.

Затем он снова сумел ее сильно удивить, подхватив под колени и подняв на руки. Подошел к креслу и сел в него, не выпуская Агату из объятий.

— Ой, я же тяжелая! — только и успела пискнуть она, залившись краской от смущения.

— Так бы и носил тебя целый день на руках! — прошептал он в ответ.

— Зачем? — искренне удивилась девушка. Язык любви был для нее пока загадкой. Она поцеловалась-то в первый раз. И ее тут же куда-то понесли. Благо, лишь до кресла. — И там двери не заперты. А если кто-нибудь к нам войдет?

— И что? — искренне удивился он. — Мы точно так же, как и мисс Фицу, объявим, что ты моя невеста. А жениху с невестой позволены некоторые вольности в поведении. Тем более вы, девочки, умеете хранить секреты лишь группами человек по сорок. И я практически уверен, что кумушки на верхней палубе уже вовсю обсуждают скорую свадьбу буфетчицы и капитана.

Однако он ошибся. Ирма совершенно не спешила делиться полученной информацией ни с кем, кроме Уильяма. Она, словно фурия, влетела в его каюту, схватила книжку, лежащую на столе, и со всей мочи стукнула ею по столешнице.

— Ирма, что случилось? Что за истерика? Капитан не хочет на тебе жениться? — лорд пытался перевести все в шутку. Однако в следующую секунду понял, что ничего не получится. Бедная книга была снова схвачена цепкими дамскими пальчиками и уже брошена на пол. Хорошо, что не развалилась пополам. Иначе как бы он смотрел в глаза библиотекарю?

— Да, он совсем не собирается на мне жениться! — крикнула она, да еще и притопнула ножкой в подтверждение. — Ты в курсе, что они с этой самой буфетчицей Стармер собрались объявлять о помолвке по прибытию в Нью-Йорк?

— И что с того? — Уильям недовольно поморщился. Новость, честно говоря, была очень неприятной и могла сильно расстроить его планы. Обошел падчерицу по кругу и встал перед ней. — С чего ты это взяла?

— Ха! Они только что мне сами об этом объявили, — в ее голосе появились слезливые нотки. Чему лорд Смит несказанно удивился. Еще час назад она твердо собиралась замуж за него. И вот практически плачет по другому.

— Ирма, родная моя! Ничего страшного же не произошло. Не хочет капитан на тебе жениться, и не надо. Найдем другого подходящего кандидата. На худший случай есть я.

— Ты же совсем недавно убеждал меня, что лорд ты фальшивый. А теперь предлагаешь жениться? Нет уж, я хочу настоящего барона. Но можно графа или маркиза. На герцогов, как ты видишь, я не претендую, знаю, что они слишком высоко летают, — Ирма надула губы, выражая всем своим видом крайнюю степень недовольства.

— Хорошо, хорошо! Найдем настоящего, — он притянул ее к своей груди,