— Фельдшер, дружище, где Пантера? — обратился я элитнику. Конечно, это были понты перед дамочкой, но вдруг поймёт? И он понял, мне уже давно казалось, что он всё понимает, ведь Фельдшер был раньше человеком. И как показывают исследования у элиты, а тем более суперов вновь прорезается сознание. Изначально оно не исчезает, а прячется где-то в недрах мозга уступая звериным инстинктам. Но после преодоления черты отделяющую элиту от остальных заражённых, сознание вновь возвращается. Тот, кто был человеком начинает соображать и частично восстанавливает речь и уж точно понимает свой вид, то есть хомо сапиенсов. Вот и сейчас Фельдшер что-то выкрикнул и к нам из темноты вышла Пантера во всей своей красе. Она то появлялась, то исчезала, играя своей бронёй. Её шкура имела широкий спектр маскировки становясь невидимой, то есть сливаясь с окружающей обстановкой. Или включала зеркало, когда надо отразить снаряд или лазерный луч.

Честно говоря, её появление так близко произвело фурор. Мы все слегка занервничали, лично я понял, что ничего не смогу сделать против неё. Ни один из даров не поможет, если только рвануть в темноту и спрятаться. Соня также понимала, что не пробьёт её. Что думал Папаша Кац не знаю, он копался в своём саквояже. Четыре метра в холке, саблезубый тигр иссиня-чёрного цвета с жёлтыми глазами и массой тонны в три. Одна лапа толщиной с мой торс, а про когти вспоминать не хочется. Вот это материализовалось перед нами и рыкнуло. Фельдшер ещё раз отдал команду, и Пантера легла на пол. Теперь её спина оканчивалась на уровне моей головы.

— Ырг!

— Он приглашает тебя сесть ей на спину, — сказала Соня девушке.

— На спину? Да она целиком проглотила нашего кваза вместе с пулемётом.

— Не бойся, ты же не хочешь, чтобы я нёс голенькую девушку на руках? А меня там жена ждёт.

— Женат? Это ты поторопился, — улыбнулась она.

— Он известный многоженец, — не удержался Изя.

— Давайте не будем злить Лиану, залезай на Пантеру, крошка, — приказным тоном сказала Соня.

— Как скажешь, подсадишь? — она повернулась и подмигнула мне. Я бережно ухватил её за пояс и приподнял. Лучше бы я этого не делал! Ну вы понимаете, что я увидел, когда задралась куртка. Таня как будто только этого ждала и звонко рассмеялась. Усевшись на круп Пантеры она одёрнула куртку. — Как бы не свалиться…

— Ещё одна блудница, — философски констатировал Папаша Кац.

— Ты о чём, дедушка? — с высоты трёх метров спросила Таня.

— Ни о чём, поехали.

— Вставай, дружок, пойдём. Теперь мы покажем тебе своё колдунство, — я встряхнул жреца, претворяющегося мёртвым, и дал ощутимого пинка направив его на выход из тронного зала. Обратно шли веселее. Татьяна оказалась весёлой девочкой и нисколько не комплексовала по поводу своей наготы. Даже откалывала непристойные шуточки, типа как бы не прилипнуть к стеклянной шкуре Пантере. Курносая брюнетка с огромными голубыми глазами. Возможно, за своей наигранной весёлостью она скрывала свои истинные чувства, но особенных терзаний о судьбе сорока шести человеках, я от неё не услышал. Папаша Кац и то больше стонал о своих шестнадцати алкашах схарченных Атомитами. У килдингов аппетит оказался лучше. Они вообще магазин не посещали. Им даже за хлебом лень было сходить, всё происходило как у классика. Уплетали рейдеров без соли и лука, но и сами в итоге угодили на обед к стае. Фельдшер похоже выпил у одного из них кровь, потому что на краю воротника я заметил пару капель крови. У Фельдшера со временем также менялась диета. Всё лучше, чем смотреть как он рвёт пожилых нолдов. И вообще Соня посоветовала пересаживать его на говяжью тушёнку.

— Таня, у тебя какой дар? — сказал идущий рядом Папаша Кац. — Я что такое почувствовал, но надо более детальнее обследовать тебя.

— Соня, он всегда такой настойчивый? — спросила Таня. — Мне можно одеться? Или ты принимаешь пациентов исключительно голышом?

— Изя, не приставай к девушке, — я погрозил ему пальчиком, Соня кулаком.

— Вам разве не интересно, чем она заряжена? А зря, — с обидой в голосе сказал Папаша Кац.

— Неужели ещё одна нимфа? — спросила Соня. — Перебор, по-моему.

Услышав о нимфе, жрец дёрнулся и нехорошо сверкнул глазами явно понимая нас. Ну конечно, они же сами хвалились древними знаниями. Да и говорил он недавно, я сам слышал. Надо будет его допросить прежде, чем ему кто-нибудь голову не отвернул. В Крепости будет трудно отбиться от желающих, шутка ли слопать целый отряд рейдеров.

— Нет, у меня проще дар. Вот у него было что-то подобное. Но он больше парализовал и держал в людей в таком состоянии. При этом они не ощущали боли и страха. Становились как ни от мира сего. Их режут, а они стоят и улыбаются, — Таня плюнула в жреца сверху и попала ему на лысину. Жрец заскрипел зубами и что-то буркнул.

— Производная от нимфы, я бы так назвал его. Жрец обладает очень сильным даром внушения, обладал если быть точнее, — поправился Папаша Кац.

— Я могу сбивать людей с ног, — призналась Таня.

— Не скромничай, деточка. Лесник, она наглухо вырубает вестибулярный аппарат у жертвы сбивая при этом с ног. Не только людей, вообще всех. На Фельдшере пробовать не будем, иначе потом тебе никто не гарантирует долгую жизнь. Дружба дружбой, но за дозволенные пределы лучше не заходить, — напомнил Тане Папаша Кац.

— И как долго действует твой дар? — спросил я.

— Минуты на три вырубает со стопроцентной гарантией. Следующий выплеск я могу сделать через полчаса. Уж очень много отнимает он силы. Я попробовала сбить с ног элиту и у меня почти получилось. Она закружилась на месте шатаясь и падая или он, я не разобралась. Ребята его прикончили, похож на крысу, скрещенную с крокодилом и пастью утконоса всю утыканную острейшими зубами. Он так вертелся две минуты, но этого нам хватило.

— Давно в Улье? — продолжил допрос Папаша Кац.

— Третий год, принимала горох само собой и четыре жемчужины. Три чёрных и одну красную! Видели такие когда-нибудь? — свысока спросила Таня.

— Красные то? Мы ими крокодилов откармливаем, — без зазрения совести принялась врать Папаша Кац.

— Да вы охуели! — не поняла шутки Таня. Пантера недовольно