ни другой даже не брыкались, чувствуя за собой вину, а Сунь Укун смотрел на обоих осуждающим взглядом, как котики в мемах…

— У нас кончилась еда.

— Это не радует, — покончив с экзекуцией, согласился я. — Будем охотиться или просто пойдем вперед в надежде выпросить у кого-нибудь подаяние?

— Гуаньинь не одобрит, если буддийский монах станет есть мясо лесных животных. — Царь обезьян, не сдержавшись, облизнулся. — Но да, возможно, на пути нас ждут другие деревни или монастыри, где всегда накормят путников. В конце концов, всегда можно украсть одну-другую репку. Это меньший грех…

— Если бы где-то рядом текла река или раскинулось озеро, я добыл бы на всех рыбы, — печально вздохнул Ша Сэн.

— Я могу приготовить для вас хоть целый пир, просто дайте мне продукты и час времени, — взмолился Чжу Бацзе, едва ли не пуская голодную слезу.

Его вообще прокормить проблема. Те, кто хоть раз держал собственных свиней, знают, что это такое. Хочешь разорить друга, подари ему поросенка. Милого, розового, упитанного, трогательного, смешного, а потом, через годик, и два, и три… Мамочка ты родная, что это, кто это?!

В общем, после короткого совещания моим приоритетным голосом было принято решение идти дальше через перевал, на равнину, а уже там определяться, куда нам двигаться дальше. Ведь если конечный пункт маршрута — Небеса и ковровая дорожка к трону Нефритового императора, то, в принципе, можно хоть на месте стоять. Тебя по-любому направят куда надо…

Вот только в ожидании золотой лестницы вверх можно с голодухи и ноги протянуть. Именно поэтому мы дружно пустились в путь. Из всей нашей банды сытым все еще был только Юлун, белый конь прекрасно себя чувствовал на подножном корму. А уж свежей травы в Поднебесной всегда было завались!

Как ни странно, после очередной ночевки в лесу я ощущал себя вполне бодрым и отдохнувшим. Свежий ветерок поднимал настроение, солнышко ласково пригревало с высоты, а белые барашки облаков вызывали в памяти только самые приятные ассоциации. Мне здесь уже практически нравилось!

Да и кто бы в здравом уме и трезвой памяти не влюбился в Китай?

— Попались!

С крон близ стоящих деревьев нас накрыла плетеная веревочная сеть с очень странным запахом, от которого просто хотелось… немного… нет, ребята, тут… что-то не…

Кстати, уже засыпая, я подумал: а ведь наше путешествие хорошо уже тем, что никогда не дает расслаблять булки! Мы всегда на страже, всегда бдительны и осторожны, потому что в этих чудесных краях может случиться всякое. И ко всему нужно заранее быть готовым!

Вот как сейчас… я немного посплю и начну кровавые разборки. Потому что у меня автомат есть и… что-то еще было, не помню… А, друзья! Вот оно это слово, друзья-а!.. Они же есть, и они все… всегда… спасут… или это я их спасу, не принципиально…

Очнулись мы все в полной темноте. И судя по тому, что у меня были связаны руки-ноги, остальные также не наслаждались свободой. Я прислушался: справа — недовольное хрюканье, слева — булькающие звуки, а напротив — нездоровое хихиканье.

Ну, по крайней мере, мы все в одном месте. Не хочу говорить в каком. Угадайте на спор с трех раз. Да, начинается на «з», заканчивается на «а». Печально и дурно пахнет, но что делать? Не мы же просили кого-то там нас сюда запихивать…

— Учитель?

— Типа, ну вот он я.

— А где мы, хр-хрю?

— Судя по запаху…

— Фу, Ша Сэн?!

— Это не я!

— Неважно. Но хорошо, что мы хотя бы вместе. Укун?

— Да, Ли-сицинь! Я сижу напротив тебя.

— Окей! Но если помнишь, то твой посох, Цзиньгубан, он вроде как золотой и излучает сияние?

Мудрец, равный Небу, не просто так получил свое прозвище. Он достаточно быстро сориентировался, вытащил из уха свое оружие, и уже через минуту там, где мы находились, стало заметно светлее. Теперь мы хоть могли рассмотреть друг друга и понять, где, собственно, находимся.

Впрочем, увиденное никого не обрадовало.

Итак, мы все сидим связанными в хрен пойми какой помойной яме. Верх закрыт досками, под нами сырая земля (привет тебе, простатит!), за спиной столь же холодная кладбищенская почва (и вам здравствуйте, туберкулез с воспалением легких!), значит, брыкаться поздно и бежать некуда: нас заранее похоронили…

Псиба!

— Парни, хоть кто-то может объяснить мне, что произошло?

— Хр-хрю, нас поймали в плен…

— Еще раз то же самое, но без банальностей!

На минуту повисла напряженная тишина. Потом Ша Сэн без особого энтузиазма оповестил:

— Нас накрыли волшебной сетью, сплетенной из волос девственниц, которые на поверку оказались самыми отпетыми из гулящих девиц. А поскольку мы идем путем Будды, то нипочем бы не смогли отразить подобное нападение!

— И что?

— И вот, — глубокомысленно заключил он.

У меня оставался последний шанс. Только лишь потому, что Сунь Укун самый наблюдательный из всех нас. Других вариантов нет.

— Кто нас пленил?

— Прости, Ли-сицинь, но ты вряд ли захочешь вновь услышать это имя.

— Укун, чтоб тебя за ногу и об Северный полюс…

— Ой, ну это та самая ведьма-демоница Лю Цуй-цуй! Ну, помнишь, у которой было шесть рук? Ты еще самолично отрубил ей скорпионий хвост!

О-о, да! Уж эту склочную бабу я запомнил. Да и кто бы забыл такое?!

Она меня искушала, соблазняла, пыталась накормить человечиной, а потом еще и подвесила связанным над воротами! Ребята вовремя пришли на помощь, но даже такой опытный боец, как царь обезьян, не мог с ходу ее одолеть. Мне тогда просто повезло цапнуть чей-то брошенный клинок, дабы с размаху, как былинный русский богатырь, отхряпать тетке хвост!

Похоже, вот за это мы теперь и расплачиваемся…

Глава двадцатая

«Что толку в мече, когда он в ножнах? Какой смысл в знаниях, если ты не умеешь применять их на практике?»

(китайская мудрость)

Образование, несомненно, очень важная вещь! И замечательно, что в нашей стране так много людей с дипломами высших учебных заведений. Жаль только, что редко кто из этих людей работает по специальности. Но, с другой стороны, должен же кто-то стоять на кассе в «Пятерочке» и «Ростиксе»?

— Вот вы и попались, злодеи, сволочи, негодяи, оскорбившие невинную женщину! Настал час расплаты! О, как я ждала этого момента… Моя месть будет страшной!

Тяжелый деревянный навес над нами чуть сдвинулся в сторону, пропуская уже угасающий вечерний свет. Это сколько же времени мы все провалялись в отключке? Получается, почти весь день, что ли? Храни нас, святой Пастернак…

Царь обезьян