читал! – тут же замахал руками тот. – Это Линь Ян. Он просто как-то пришел к тебе, смотрит – ты лежишь, письмо лежит. Ну он и прочел письмо. Вообще, я принца Нина от имени ордена пригласил к нам на отбор учеников. Ты должен мне спасибо сказать, что я вам встречу устроил.

– Спасибо.

Цао Цзюань не чувствовал искренности в его словах. Неловко почесав щеку, он посмотрел на дверь, размышляя, уйти или все же остаться. С одной стороны, он давно уже не разговаривал с Цзэ Сюланем, которого считал единственным другом в этом ужасном мире. С другой – вскрытое письмо с жирным пятном заставляло его чувствовать себя некомфортно и краснеть. В конце концов он решил остаться, отвернувшись от письма.

– Слушай, как хорошо, что ты очнулся сейчас. До дня приема в ученики осталось всего несколько дней! Если бы ты пропустил его, то еще на год остался бы один.

Цзэ Сюлань решил позволить никудышному главе сохранить хоть немного гордости и поддержал новую тему:

– Полагаешь, мне стоит взять учеников?

– Ну разумеется! Приглядывать в одиночку за всем Туманным склоном сложно. Я бы на твоем месте взял учеников двенадцать да эксплуатировал их по полной. Качественно учить их тебя никто не просит. Можешь вообще не учить. Все равно все мастера плохого о тебе мнения, так что просто соответствуй их ожиданиям.

– А мир простит мне загубленные таланты?

– Да какие таланты! – Цао Цзюань нервно хихикнул. – У Туманного склона слава хуже, чем у низины Послушания. Ну кто захочет идти к мастеру, у которого учеников никогда не было и который последнее десятилетие пробыл в медитации? Эти подростки очень высокомерные и амбициозные. Вот увидишь, все они выстроятся в очередь на гору Стремлений! Так что тебе придется выбирать из остатков, которые никуда не пройдут. Но даже тут, если вдруг ученик не захочет идти к тебе, а пойдет в низину Послушания или вовсе решит не вступать в орден, то ты его не удержишь.

Это было вполне логично. Цзэ Сюлань прекрасно понимал детей, которые предпочтут остаться в низине и перетерпеть годик в надежде на то, что в следующий раз их заберет другой учитель, чем преклонят колени перед мастером Цзэ, обязуясь всю жизнь следовать за ним.

– Не думал, что у Туманного склона все настолько плохо. В любом случае меня это сильно не волнует. Я уже знаю, кого хочу взять.

– Это Яо Вэньмин и еще двое? – тут же понял Цао Цзюань.

– Да. Ты ведь не хочешь взять Яо Вэньмина к себе?

От такого заявления у Цао Цзюаня глаза на лоб полезли.

– Что?! Нет, конечно! Сдалась мне эта змеюка под боком.

Цзэ Сюлань лишь снисходительно улыбнулся. Ему ли не знать, какие отношения в новелле были между главой Цао и учеником Яо? Но, кажется, сейчас все идет совсем не так.

– Я могу принять их в ученики сразу, без всех этих испытаний?

Цао Цзюань отрицательно покачал головой:

– К сожалению, нет. Испытания должны пройти все. – Он взял в руки подушку и подбросил ее в воздух, сбивая потоком ци в полете. – Они многоэтапные и довольно нудные. Но это традиция ордена. Дню, когда ученики приходят в орден «Хранители равновесия» и соревнуются за право стать учениками какого-то мастера, даже было дано индивидуальное название. Праздник Золотого пути. Пафосно, да?

Цзэ Сюлань ничего не знал о празднике Золотого пути, поэтому слушал внимательно, мысленно ругая Чэнь Хуан за огромные сюжетные дыры. Настроение Цао Цзюаня быстро поднялось: он любил чувствовать себя важным, делясь знаниями. А то, что он помогал этим такому всеведущему человеку, как Цзэ Сюлань, радовало его вдвойне.

– Праздник Золотого пути начинается с регистрации всех пришедших. Это скучное зрелище, и занимает оно целый день. То есть ученики просто приходят, наставники записывают их, выдают им листы, а они с этими листами идут на так называемое обследование. Там измеряют их рост, вес, записывают возраст, определяют их потенциал к дальнейшему развитию, сильные и слабые стороны, наличие болезней, чистоту ци и прочее. Этим занимаются целители из долины Идиллии. В конце первого дня ученики и мастера устраивают представление для новобранцев.

Второй день – это день выборов. Каждый глава представляет свою область, рассказывает о преимуществах обучения у него, а потом демонстрирует силу своих учеников. Это моя любимая часть!

– А могу я не представлять Туманный склон?

Цао Цзюань на секунду замешкался, прежде чем дать ответ.

– Вообще да, можешь… Просто тогда к тебе точно никто не захочет пойти.

– Не страшно. Те, кого я хочу взять, придут и так. А больше мне не нужно.

После первых двух дней начинался сам отбор. Четыре дня ученикам предстояло проходить испытания, приготовленные мастерами. Вообще, их можно было уместить в один день, но орден решил сделать условия помягче, чтобы ученики, не попавшие в выбранную область, все еще могли попытать удачу у другого мастера. Цао Цзюань как раз начал рассказывать, какое крутое испытание с погружением под воду придумали в долине Идиллии в прошлом году, когда в дверь постучали.

Цзэ Сюлань тут же узнал чужую ауру, а Цао Цзюань громко крикнул:

– Кто?

– Это старейшина Линь, может быть откроете? – послышался знакомый голос.

Цао Цзюань поспешил к гостю. Раздвинув деревянные панели, он пропустил Линь Яна в комнату, а сам собрался уходить. Почему-то после возвращения Линь Яна и Цзэ Сюланя из пространства Тан Цзыци Цао Цзюань стал ощущать себя третьим лишним, когда эти двое оказывались рядом (даже учитывая то, что Цзэ Сюлань был без сознания долгое время!). Это чувство было очень неловким, и глава Цао поспешил убежать.

– Глава Цао, – окликнул его Линь Ян, пока тот еще не успел вскочить на меч. – Разве я не попросил позвать меня сразу же, как мастер Цзэ придет в себя?

– Ах да, было что-то такое. – Цао Цзюань с раздражением сжал ножны меча в руке, отводя взгляд. А потом очень тихо добавил: – Как ты вообще узнал…

Однако слух Линь Яна полностью восстановился и стал таким же острым, как и прежде.

– Я пришел кое-что обсудить на гору Распорядков. А там мне сказали, что глава внезапно убежал в сторону Туманного склона. Вот я и направился сюда.

– Кажется, главе Цао следует научиться не произносить свои мысли вслух, – ухмыльнулся Цзэ Сюлань.

– И что же старейшина Линь хотел обсудить? – Цао Цзюань весь покраснел от стыда, и его голос стал совсем тоненьким.

– Это не так важно, как здоровье мастера Цзэ. Так что забудьте.

Дважды повторять Цао Цзюаню не пришлось. Он тут же вскочил на