class="p1">Мраморный пол блестел так, что на него страшно было ступить на шпильках…

Но меня не испугаешь трудностями!

Я отважно двинулась вперед, попутно сканируя взглядом пространство. Где тут мой объект? Ну же, покажись, дорогой! Вглядывалась в бесконечные лица не меньше минуты, прежде чем наконец заметила его.

Принц Эдвин стоял у дальней увитой плющом колонны, и вид у него был... хм... очень даже ничего.

Портрет в папке не соврал: волосы действительно непослушные, темно-каштановые, падают на лоб, глаза и правда синие, но не слащаво-васильковые, как мне показалось, а глубокого сапфирового оттенка, внимательные и пронзительные. Черты лица правильные, однако без приторной кукольности, какой грешат многие августейшие особы. В уголках губ затаилась едва заметная ироничная полуулыбка.

Пожалуй, он был весьма хорош собой. Да, очень симпатичный молодой человек. Я бы обязательно обратила на такого внимание, не будь он принцем и моей будущей жертвой, конечно.

На руках принц держал упомянутого в отчетах кота. Весьма примечательный котище – рыжий, наглый, размером с добротную тумбочку. Шерсть лоснилась, прищуренные зеленые глаза выражали крайнюю степень презрения ко всему происходящему. Принц рассеянно почесывал его за ухом.

Была и третья фигура в этой композиции. Рядом с принцем стояла девица, практически касаясь локтем его рукава. Я напряглась. Препятствие! Смазливая блондинка с локонами цвета свежайшего сливочного масла, уложенными в безупречную прическу. Огромные голубые глаза, опушенные неестественно длинными ресницами. Носик аккуратный, губки бантиком, фарфоровая кожа без единого изъяна. Небесно-голубое платье с оборками и кружевами, которое сидело так, будто феи собирали его из лепестков прямо на ее фигуре. Выглядела она до тошноты положительно.

Я прищурилась, вглядываясь внимательнее, и вдруг меня словно молнией пронзило. Да я же ее знаю! Не лично, конечно. Леди Арабелла, принцесса герцогства Лимонь – крошечного государства, которое на карте-то не сразу найдешь, но при этом она умудряется третий год подряд побеждать на межгосударственном конкурсе доброты. Мало того, она ещё и забирает все второстепенные призы: «Мисс Безупречность», «Мисс Честность» и даже «Мисс Благоразумие»…

У принца явно дурной вкус! Да как он вообще ее выдерживает?

Мне вот и подходить-то не хочется, но работа есть работа. Я скрипнула зубами, глубоко вздохнула, поправила складку на платье и двинулась в их сторону, стараясь ступать бесшумно.

– ...полностью с вами согласна, ваше высочество, – донёсся до меня мелодичный голосок Арабеллы, когда я оказалась в зоне слышимости. – Повышать налоги – это так нехорошо. Это ведь всех огорчает! А от огорчения портится цвет лица, сон и аппетит… Знаете, я считаю, эти гадкие налоги надо и вовсе отменить.

Я замерла за колонной присматриваясь к объекту.

Принц нахмурился.

– Ну... полностью отменять вряд ли стоит, – голос у него оказался приятный, с лёгкой хрипотцой. – Всё-таки по этому поводу есть определенные расчеты и экономические выкладки... В конце концов, на что-то же надо строить дороги и больницы.

Слушать их было невыносимо скучно. Во-первых, потому что они говорили о скучных вещах. Во-вторых, я-то знала, что это был пустой разговор. Когда настанет час принимать решение о налогах, Арабелла уже будет ехать в карете обратно в свой Лимонь, а принц – спать сном праведника под действием «Зелёной меланхолии» в сочетании с противоядием. Так что ни на какие налоги никто из них не повлияет.

И все же от девицы надо было избавиться как можно скорее, она мне мешала просто фактом своего существования рядом с объектом. Я заозиралась по сторонам в поисках подходящего орудия. Взгляд упал на столик с закусками, и я хищно улыбнулась. Пирожные. Идеально!

Плавным движением я взяла с подноса самое пышное кремовое «сооружение», щедро сдобренное джемом. Пирожное было мягким, маслянистым и обещало оставлять трудновыводимые пятна. То, что надо.

Я медленно приблизилась к парочке.

Когда до Арабеллы оставалось не больше полуметра, я ловко подвернула каблук, ахнула, и пирожное, описав короткую дугу, приземлилось точнёхонько на ее небесно-голубое платье.

– Ой! – воскликнула Арабелла, взмахнув руками. Кремовая клякса расползалась по корсажу, и выглядело это так, будто на лазурном небе распустилось жирное грозовое облако… Хм, с вкраплениями ягодного джема.

– О боги, простите меня ради всего святого! – Я прижала ладонь к губам в жесте искреннего ужаса. – Какая я неловкая… Позвольте, я сейчас всё исправлю!

Не дожидаясь ответа, я схватила с соседнего столика салфетку и принялась «помогать», размазывая крем по светлой ткани. Арабелла замерла, наблюдая за моими манипуляциями с выражением истинного ужаса на фарфоровом личике.

– Кажется, стало еще хуже, какая неприятность… – произнесла она наконец.

Ого! “Какая неприятность?” И только? Представляю, что бы я сказала на ее месте!

– Да ерунда. – Я отмахнулась с самой беззаботной улыбкой, на какую была способна. – Это ведь платье из позапрошлогодней коллекции. Тут совершенно не о чем переживать.

Арабелла выпрямилась.

– А я только такие и покупаю, – заявила она с достоинством. – Не вижу смысла переплачивать за моду, когда эти деньги можно потратить на благотворительность!

Красавица перевела на принца многозначительный взгляд, полный искренней заботы о судьбах обездоленных.

– Ваше высочество, – проворковала она, – я скоро вернусь и мы непременно закончим эту интереснейшую беседу.

И Арабелла уплыла прочь, оставляя за собой сладковатый шлейф духов. Я мысленно выдохнула. Препятствие устранено. Осталось только быстренько отравить принца, и я буду свободна.

Он же смотрел на меня с выражением, которое я не сразу смогла расшифровать: смесь любопытства и неприкрытой иронии. Кот на его руках дернул ухом и зевнул, демонстрируя внушительные клыки.

– Леди назвала вас «ваше высочество». – Я изобразила на лице почтительное удивление. – Неужели это правда? Знаете, я в жизни не видела настоящего принца. Думала, все они… такие такие важные и напыщенные. А вы ничего, симпатичный.

Ну а что? Во всех учебниках по злодейству пишут: лесть – самый верный способ втереться в доверие. Работает безотказно, проверено веками.

Эдвин чуть приподнял бровь, его полуулыбка стала заметнее.

– Благодарю, – сказал он сухо. – Но принцы бывают самые разные, не следует равнять всех под одну гребенку.

Неужели не падок на лесть? Вот же повезло столкнуться с таким уникумом. Что же теперь делать? Я уставилась на кота – принц по-прежнему чесал его за ухом, и тот щурился от удовольствия.

– И кот у вас совершенно потрясающий, – добавила я. – Редко встретишь такое пушистое создание.

Принц посмотрел на меня уже с нескрываемым интересом. Кот тоже удостоил меня взором – оценивающим, почти человеческим. Мне показалось, или