Огненные демоны, теперь я и сам в это верил!

— Это ещё ничего не доказывает, — резко сказал Зотов. — В конце концов, вы могли подобрать нож на месте преступления. Потом растерялись, сбежали домой и сунули его под матрас.

— И напрочь забыл об этом? — хмуро спросил я. — Или ради забавы морочил вам голову, пока вы не припёрли меня к стенке?

— Вас могли опоить или зачаровать, — настаивал Зотов. — Ну, не верю я, что вы по своей воле хладнокровно зарезали человека, а потом вернулись домой и легли спать! Да ещё и позабыли об этом наутро. Вы же не комара прихлопнули!

— Благодарю вас за то, что вы защищаете меня, Никита Михайлович, — устало сказал я. — Скорее всего, вы правы. Кто-то применил ко мне магическое воздействие. Но князя Долгорукова я всё-таки убил.

— Это вам тоже могли внушить, — возразил Зотов. — Предположим, что домочадцы Долгорукова решили убить князя, а вас обманом заманили на место преступления. Вскрыли Долгорукову горло, потом сунули вам нож в руку и выпроводили из дома.

— Хорошая версия, — одобрительно кивнул Рябушинский. — Я уверен, что так оно и было.

— И доказать это проще простого, — добавил Зотов. — Мы с вами поедем в дом князя и повторно допросим свидетелей. Если они врут, это сразу их выдаст.

— А если я вам совру, чтобы свалить всё на них и выгородить себя? — усмехнулся я.

— Бросьте, — нетерпеливо отмахнулся Никита Михайлович. — Я слишком хорошо вас знаю. Поехали!

Прасковья Ивановна тихо плакала, уткнувшись в плечо Игната. Фома удивлённо крутил головой.

— Елизавете Фёдоровне ни слова, — предупредил я их. — Если она пришлёт вам зов, говорите, что у нас всё хорошо. В дом никого не впускать, и не отвечать ни на какие вопросы.

— Понимаю, ваше сиятельство, — готовно ответил Фома.

Игнат только молча кивнул.

— Я вам ещё нужен? — спросил Рябушинский.

— Нет, — решил Зотов. — Возвращайтесь на кладбище и разыщите призрака, о котором вы говорили. Он может быть причастен к убийству князя. Неспроста он появился именно сегодня ночью.

— Хорошо, — согласился обер-прокурор. — Александр Васильевич, я надеюсь, что это недоразумение разъяснится в самом скором времени.

— Благодарю вас, — кивнул я. — Едем, Никита Михайлович!

* * *

Зотов остановил мобиль на набережной Галерного канала. От воды пахло рыбой и затхлостью, над каналом с пронзительными криками кружили чайки.

— Вы раньше бывали в доме князя? — спросил меня Никита Михайлович.

Я покачал головой:

— Никогда. Мы не были дружны, как вы догадываетесь.

Мы пересекли набережную и подошли к воротам особняка. Возле них скучали двое городовых. Увидев Зотова, они встрепенулись и приняли бравый вид.

— К воротам никого не подпускать, — предупредил их Никита Михайлович. — С газетчиками не разговаривать. Если в газеты просочится хоть слово, я с вас шкуру спущу.

Городовые испуганно переглянулись:

— Так точно, ваше высокоблагородие!

— Открывайте, — кивнул Зотов.

Городовой плечом налёг на калитку, и она открылась с тихим скрипом.

Этот звук показался мне таким знакомым, что я вздрогнул. Зотов бросил на меня короткий проницательный взгляд.

— В чём дело?

— Ничего, — поморщился я.

За оградой был разбит небольшой сад. Выложенная разноцветными камешками дорожка вела к дому.

Дорожку я тоже узнал. Я проходил по ней совсем недавно. Только вокруг было темно, и крона высокого кипариса закрывала луну.

Не было никакого смысла скрывать это от Зотова.

— Я уже был здесь, — сказал я. — Но я не помню, как это случилось.

— Ну-ну, — поморщился Зотов. — Посмотрим, что вы скажете в доме.

Слуга в ливрее княжеских цветов встретил нас в передней и покосился на меня с нескрываемым ужасом.

— Вы раньше видели меня здесь? — спросил я.

— Д-да, ваше сиятельство, — промямлил слуга.

Он смотрел в сторону, упорно стараясь не встречаться со мной взглядом. Но не врал — ложь я бы почувствовал сразу.

— Тело князя всё ещё в гостиной, — сказал Зотов. — Я распорядился не трогать его до нашего приезда.

— Показывайте, — кивнул я.

Мы прошли в гостиную.

Здесь было душно, в настенных подсвечниках торчали огарки свечей. Странно, кто в наше время пользуется таким неудобным способом освещения? На каминной полке тускло блестели медные статуэтки, изображавшие обнажённых девушек.

Князь лежал возле стола лицом вниз. Кровь из раны пропитала одежду князя и дорогой персидский ковёр. Один из стульев был опрокинут.

Над телом Долгорукова склонился эксперт Тайной службы Леонид Францевич Щедрин, он с любопытством разглядывал рану. Рядом стоял чемоданчик эксперта, а над ним почтительно застыл городовой.

— Александр Васильевич, очень рад вас видеть, — добродушно улыбнулся Щедрин, когда мы вошли. — Дело очень интересное, но с вашей помощью мы распутаем его в два счёта. Поговаривают, что государь возвёл вас в чин действительного тайного советника? Примите мои поздравления!

— Благодарю вас, Леонид Францевич.

Улыбка Щедрина стала ещё шире.

— Вы теперь совсем важная птица. Но я всё-тки рискну пригласить вас в отличный немецкий трактир. Он здесь недалеко, на углу. Знали бы вы, какой яблочный штрудель там подают! А колбаски с кислой капустой — это нечто изумительное.

— Давайте вернёмся к убийству, Леонид Францевич, — сухо предложил Зотов. — Что вы можете сказать?

— К убийству так к убийству, — благодушно согласился Щедрин. — Князь был убит здесь, тело не перемещали. Убийца нанёс всего один удар и попал точно по горлу. Кстати, удар нанесён справа налево.

— Что это значит? — не понял я.

— Я думаю, что убийца напал на князя сзади и перерезал ему горло, — объяснил Щедрин. — Князь в это время сидел на стуле. Кстати, в этом деле есть одна любопытная деталь. Стул опрокинут, значит, жертва сопротивлялась. Убийца одной рукой держал князю голову, а другой перерезал горло, вот так.

Щедрин взмахом руки показал, как действовал убийца.

Меня вдруг замутило, но усилием воли я заставил себя слушать внимательно.

— И что вас смущает? — нахмурился Зотов.

— А вы сами не видите? Если они боролись, то князь должен был упасть на спину, вот сюда. А он лежит лицом вниз, как будто упал со стула вперёд.

— Возможно, убийца сначала придержал его, а потом толкнул, — предположил Зотов.

— Может быть, — согласился эксперт. — Кстати, обратите внимание на рваные края раны. На ноже были зазубрины.

— Вот такие?

Зотов развернул окровавленную рубашку и показал Щедрину нож.

— Очень похоже, — удивился Леонид Францевич. — Где вы его нашли?

— В спальне у Александра Васильевича, — сухо ответил Зотов.

На круглом лице эксперта появилась недоверчивая улыбка:

— Вы шутите?

Он посмотрел сначала на Зотова, потом на меня, и вдруг стал серьёзным.

— Понятно. Простите, но я должен забрать этот нож. Проверю его в лаборатории, и смогу точно сказать, является