Станции больше нет. Научных лабораторий, медицинских блоков, учебных классов, казарм…

Станции… больше… нет…

Каждое слово словно бы кто-то медленно и с особым садистским наслаждением вырезал ножом на моём ещё бьющемся сердце.

Три года моей жизни прошло на базе Академии Звёздного Флота на «Палладе» безвылазно. А до этого ещё два в жёсткой предучебке на околоземной орбите и четыре в безумной гонке за высокими баллами и идеальными физическими показателями на Земле. Только ради того, чтобы просто получить право подать документы в Академию.

Попасть на «Палладу», было мечтой многих. Это была самая большая, оснащённая и передовая станция из пяти! Но сбылась она только у единиц. В их числе, пылая гордостью, оказалась и я.

Стала отличницей учёбы. Получила капитанские лычки на кадетские погоны. Ещё не настоящие. Предварительные. Назначение и собственный, а не учебный корабль, можно было получить, только став офицером после сдачи итогового тестирования.

А теперь я умру вместе с родной «Палладой», так и не успев надеть свой синий офицерский мундир взамен белого кадетского.

Позади меня судорожно вздохнула Анна. Я обернулась. Она сидела в кресле навигатора, закрыв глаза. По её щеке скатилась одна единственная слезинка, которую она со злостью стёрла костяшками пальцев и тут же открыла глаза. В них светилась злоба.

— Твари… — Оскалившись, выплюнула Лило́.

Её кожа пылала гневным румянцем.

Я обернулась к экрану и отщёлкнула тумблеры на режимах деактивации боезапаса, который был нужен, чтобы избежать детонации в случае попадания в нас обломков или вражеских залпов во время отстыковки. Крепче взялась за ручку управления кораблём между моих ног, отключила САУ и сняла предохранитель с гашетки.

— Готовность один. Рублёва, диспозицию врага на экран.

— Есть диспозицию на экран!

— Веласкес режим непрерывного доступа.

— Есть полный доступ, капитан!

— Время кромсать эту падаль… Земля не прощает!

— Земля отомстит! — с готовностью раздалось у меня за спиной.

Трассёры лазеров резали космический вакуум, вгрызаясь в плоть кораблей и обломков станции. Боевые машины пустых кружили над скелетом «Паллады», будто саранча. Прежде, чем выйти на линию огневого соприкосновения, пришлось маневрировать в воздушном бою между истребителем пустых и двумя нашими. Помогать им было только мешать.

Когда на линии огня оказался первый противник, я с ликованием вдавила гашетку, чувствуя, как вместе с плазменными зарядами в его сторону летит и моя ненависть. Он удачно подставился ко мне тылом. Бить в спину того, с кем нельзя договориться о мире не стыдно. Это они пришли к нам за смертью, а не наоборот.

От детонации его боекомплекта нас тряхнуло, и кабина наполнилась кровожадными возгласами.

Непорядок. Радоваться будем, если вдруг повезёт остаться в живых. Даже секунда отвлечённого внимания может стоить жизни!

Если вдруг повезёт, клянусь, я решу вопрос с субординацией и дисциплиной. Радикально. Даже если придётся потерять подруг. Лучше потерять подруг и сохранить экипаж, чем потерять и то и другое.

Офицер Сёмин был той ещё свиньёй, но что-то да понимал в этой жизни.

Глава 4

Новая цель оказалась гораздо крупнее нас. Какой-то новый вид боевого судна? Я дала команду Анне снять объект и отправить запрос на базу. Наш сигнал теперь принимала «Геката». Станция тоже подверглась нападению, но обычно спокойная «Паллада» приняла на себя первый удар и успела снести больше половины огневой мощи противника ещё на подступах.

Родная «Паллада»…

Словно своих малых детей собственным телом она прикрыла вылет боевых машин. О том, что стало с дежурившим в авангарде взводом лучше было даже не думать. Сегодня погибнет ещё много смелых, сильных землян. Пилотов, навигаторов, техников…

— Тип судна неизвестен. Станцией присвоен маркер А-2. Приказано не приближаться. — Отрапортовала Рублёва.

А-2… значит, тут как минимум двое таких.

Я переключилась на маневр-траекторное управление и ушла из зоны поражения, заслонившись обломком станции. В прицел тут же попала стандартная «птичка» врага. Её пилот дал залп по нам из всех орудий, но откуда ему было знать, что режим «уклонение при выходе из пике» был моим любимым упражнением еще с предучебки.

Град ударов пришелся на осколок станции, развалив его в щепки, а наша боевая машина вынырнула с правого края от врага, и я с садистским удовольствием срезала ему один из центральных двигателей, превратив вражеский истребитель в бешено вращающийся волчок.

— Блеватрон три тысячи! Ее-а! — Радостно завопила Лило́.

— Это попадание обязано войти в историю. — Довольно отметила Анна, явно записывавшая происходящее на внешние камеры. — Отправлю брату, если выживем. Пусть разместит в своём блоге и хлебнёт немного популярности у девчонок.

— Только пусть обязательно подпишет, что боевой приём называется «Блеватрон три тысячи».

Анна скептически фыркнула.

— Боюсь, комиссия по этике не одобрит такое для официального наименования этого уникального боевого приёма. Предлагаю «От Сандерс с любовью», что скажете, капитан?

— Отставить. Если действительно хочешь отправить брату видео, перестань отвлекаться от работы Рублёва. И тебя, Веласкес, это тоже касается!

Экипаж последовал приказу молча.

Выследить, уничтожить, уйти с линии огня. Выследить, уничтожить…

Наша учебная машина не подходила для серьёзных космических дуэлей. Попадись мы какому-нибудь дредноуту, он превратил бы нас в фарш. Кадетские боевые расчёты занимались «ловлей блох», выводом из строя маломерных истребителей, нёсших на борту всего одного пустого пилота. Они были манёвреннее наших боевых машин, но куда менее оснащёнными.

Я выделила на экране новый объект и уже собиралась проследовать за ним, как вдруг наш корабль ощутимо тряхнуло. Датчики попадания вспыхнули красным, яркое освещение кабины перешло в режим энергосбережения.

— Генератор повреждён, работаем на резерве! — Тут же отрапортовала Лило́. — Топливная в норме, боезапас в норме, жизнеобеспечение в норме, капитан!

— Неопознанный объект А-2 идёт на сближение. — С тревогой сообщила мой навигатор. — Ой… ой-йой…

— Рублёва, нет такого кодового обозначения!

— Не только А-2. К нам следуют А-1 и А-3!

Я притянула к себе монитор и развернула карту шире. Отмеченные красным точки быстро приближались. Мы не стояли на месте, но они двигались куда быстрее.

— Собрали-таки сет…

— Зачем мы им? — С тревогой спросила Лило́, вглядываясь в экран из-за моего плеча. — Мы же всего лишь В-класс, это все равно, что борзым гоняться за мышью. На нас даже «Громозеки» нет!

«Громозекой» называлась плазменная пушка с бесконечным боезапасом, работавшая независимо от прочих систем корабля на базе искусственного интеллекта. Она метко сбивала всё, что находилось в зоне её поражения и не подавало кодированный сигнал